Вторжение

 – Агента выслали, службу помним, правда скоро и посылать-то некого будет, помирают кадры, – он замолчал, словно вспоминая тех, кто ещё вчера бок о бок с ним защищал государство на столь необычном фронте. – Да и не всё там так просто, если честно. Не сканируются они. Совсем. Такое впечатление, что и сами ничего не знают, идут вслепую.

– Ждут ключевой команды? – генерал был явно озадачен.

– Допускаю и это, но вот сам факт такого программирования говорит о многом. Петя, ты помнишь Колю Свиридова? – старый рыбак обернулся к сидящему по левую руку от него грузному мужчине, так и не снявшему серый, потемневший от дождя плащ.

– Это, который чокнулся на почве нейропрограммирования?

Пётр усмехнулся, как будто вспомнив нечто забавное из прошлой жизни. Он выглядел самым молодым в компании, собравшейся в полутёмном кабинете антиквара. Складывалось впечатление, что в былые годы он совсем молодым пацаном влился в уже сложившийся коллектив матёрых зубров, имея некую особенность или способность важную для работы над проектом.

– Ага, он самый. Такое мог наворотить только он, и как это получалось, ни разу не объяснил. Никому! Я намекаю, учеников у него не было.

– Он же вроде помер давно уже? – усомнился Пётр. – Помню, ушёл по чистому, без метки. Не захотел связывать себя с проектом. Нет, это кто угодно, но не Николай.

– Тогда кто, Петя? Ты знаешь другого мастера? А ведь группа запрограммирована так, что её сканер вообще не берёт – путается и глохнет.

– А возвратный поводок? Его-то вы должны были зафиксировать? Или хватку потеряли? – взорвался генерал, подскочив от возмущения в кресле.

– Почему потеряли? Обижаете, тов… Иван Павлович! Ещё как зафиксировали.

– И? Опять в кошки-мышки играешь? Давай без этих театральных пауз, Антон!

– Поводок есть, но он ведёт в никуда. Запутан через множество, не имеющих отношения друг к другу, объектов. Кстати, это была Колина идея. Помните, вы же сами ставили задачу – обеспечить полную анонимность возвратных агентов?

– Помню я, – поёжился Иван Павлович, – такое не забудешь.

– Давайте уже что-то решать, а то рыбный магазин закроется, – в голосе Антона звучало раздражение от неуверенности генерала.

Третий час переливали из пустого в порожнее и безо всякого результата.