Говорю от имени живых

Что бы там ни происходило, оно не имело ко мне никакого отношения, пусть сами разбираются со вселенскими проблемами. Барьер наш, обычный, без особенностей. Все свои в доску, душа в полоску. Что они между собой не поделили, не наша забота! Кто-то помер, торопится на тот свет и бог ему в помощь! Стоп…

А почему их так много, Миша? Война или метеорит? Мы тут спим, а за окном уже радиоактивная пустыня или город в развалинах?

– Света, быстро собирай самое необходимое, буди Танюшку, нужно бежать из дома! – заорал я, ничуть не заботясь о мирно спящих соседях и дочурке в соседней комнате.

Какие тут соседи, самим бы в живых остаться! Вдруг террористы дом взорвали, землетрясение, провал грунта, продолжал я накачивать себя ужасами, отчаявшись попасть ногой в штанину.

– Миша! Стоп! Сядь! – Светка дёрнула меня за майку, приземлив на кровать. – Что происходит? Чего ты орёшь, как резанный? Перебудишь весь дом, ещё полицию вызовут, решат, что нас тут жизни лишают. Сон дурной?

– Свет, он мне и сейчас снится, если честно, – отчаявшись достучаться до жены, признался я ещё более жалобно, опасаясь разрыдаться как девчонка.

 – Представляешь, прямо сейчас произошло что-то страшное, – выпучив глаза, сообщил я, – десятки тысяч душ одновременно ринулись к барьеру! Света, десятки тысяч! Ты понимаешь, что должно было произойти, чтобы они все разом умерли? – свистящим шёпотом спросил я.

– Ты не шутишь? – обычно я не вру жене, но в эти слова Светка откровенно не верила.

Она подошла к окну и, раздвинув шторы, глянула на город.

– Как там? – боясь услышать страшное, тревожно спросил я.

– Не поверишь, всё в порядке, – саркастически ответила она.

Естественно, я не поверил, прыгнув чёртом к окошку – город мирно спал, не видно было всполохов пожаров, бегущих в ужасе по улицам людей, завывающих сиренами полицейских машин и скорых. Единственный, кто в этот момент не мог уснуть, был я, и картинка внутреннего видения не менялась, сколь сильно я не пытался уверить себя, что это обычная галлюцинация.

Душевный звездопад был в самом разгаре, совершенно не заботясь о моём душевном спокойствии, как бы смешно это не звучало.

– Но что-то же происходит, – скорее прошептал, чем сказал я.

– Водки? – окончательно ставя диагноз, спросила любимая жена, вытаскивая на стол запотевшую бутылку из холодильника.

Я обречённо кивнул, понимая, другим способом канал не закрыть. Быть пьяным лучше, чем сойти с ума.