Без царя в голове. Боевая фантастика

 – Как начальник скажет, так и видно станет, что я вечером делаю! – отрезал он и щелкнул отбой, не дожидаясь ответа.

Вот же фортель, вот же декаданс, бурчал он себе под нос, то за семь верст на хромой кобыле объезжает, а тут сама в постель готова прыгнуть. Шутка?! Точно шутка! За пьяную перебранку с начальником крепости его не то что в кабак, а в ближайшую тюрьму сопроводить должны. По крайней мере, премиальных лишат, и из жалованья за утерянные по пьяни истребители вычитать будут до скончания жизни.

Язык не поворачивается сказать «утеряны в бою», если учесть в каком состоянии он с начальником крепости разговаривал.

Да еще эти жеребцы гоготали за кадром, чтоб им сдохнуть. За такими грустными мыслями Иван и не заметил, как одолел дорогу до командирской каюты.

Если бы Иван был повнимательнее, он бы заметил странные взгляды, что бросали на него проходящие мимо пилоты и офицеры. Девки при виде Ивана сбивались кружком и что-то оживленно обсуждали, кидая в его сторону пылкие взоры.

Но Иван, погруженный в грустные мысли, не замечал этих странностей, а если и замечал, то к себе не относил никоим образом.

– 16 —

Кто знает толк в любви,

тот знает цену на цветы!

Секретарша Люська, при появлении пилота в приемной, птичкой вспорхнула с насиженного кресла, подбежала к дверям начальника базы и схватилась за ручку. Иван подумал, что спешит дверь открыть, да не тут-то было.

Навалившись горячим телом на дверь, Люська задышала тяжело призывно, остреньким язычком облизала пухлые алые губки, ресницы распахнула, как врата счастья.

И все это Ивану? Разыгрывает, дурочку валяет, прикидывается, чтобы потом шутку по всем коридорам разнести!

К тому же народ в приемной оживился, подмигивают, лыбятся – бесплатный цирк. А кто же в нем клоун? Не Иван ли опять?

– Чего встала-то? Занят начальник что ли? – нахмурившись, неприветливо поинтересовался Иван.

– Свободен, Ваня, одного тебя и ждет с утра! – промурлыкала секретарша и так двинула плечиками, что маняще колыхнулась высокая грудь.

– Так пускай к начальнику, коли свободен! – сглотнул Иван, пытаясь развеять наведенный красотами Люськи дурман.

– Так и я свободна, Ванечка! – жеманно пропела она и подмигнула с таким неприкрытым намеком, что у Ивана в животе от неожиданности забурчало. – Голодненький ты мой, – Люська провела ладошкой по кителю в районе живота, и рука ее едва не скользнула ниже форменного ремня, но задержалась.