Без царя в голове. Боевая фантастика

 – Планеты Аливандер нет ни на одной карте, да и найди ты ее случайно, это тебе ничего не даст.

С этими словами Швондер хитро подмигнул Волгину, достал из кармана черный бархатный кисет, высыпал из него табак на пол и плотно набил кисет загадочными листьями.

– Запомни, Ваня, если станет грустно, так погано, что хоть вешайся, самая малость такой травки сделает тебя счастливым. Но помни – немножко, иначе крышу снесет напрочь!

– Дорогая небось штуковина, – засомневался Иван, вспомнив о своем жалком финансовом положении.

– Это стоит… – капитан вознес глаза к потолку, что-то забормотал, словно подсчитывая, и хмыкнул, —… побольше, чем такой же кисет бриллиантов чистой воды, за весь груз естественно! – капитан торжественно вознес вверх кулак с зажатым в нем кисетом черного бархата. – Бери в подарок. Бесплатно, то есть даром.

Наркотой Иван не баловался и особого желания привыкать к травке не испытывал, потому как видел во что превращаются классные пилоты, позволившие себе подобную привычку.

– Миша, я такое не курю…

– Ваня, ее не курят, а жуют. И привыкания к ней нет, – словно прочитав мысли пилота, подмигнул Швондер.

– Жуют? Уверен? – Иван недоверчиво нахмурился, разглядывая и принюхиваясь к содержимому черного кисета.

– Уверен! – сказал, как отрезал капитан. – Швондер всегда говорит правду, только правду, но не всю правду, – и он захихикал, вспомнив какой-то смешной эпизод из своей длинной торгашеской жизни.

Они обнялись, как старые друзья. Швондер всхлипнул, шмыгнул носом, пробурчал что-то вроде: «Будь здрав, боярин!». Иван не остался в долгу и по медвежьи крепко обнял купца. Швондер, охнув, с трудом вырвался из цепких объятий пилота.

– Хороший ты человек, Миша, и на еврея совсем не похож. Первый раз на моей памяти с таким человеком, как ты, Миша, встречаюсь.

Капитан прослезился от умиления, смахнул скупую слезу рукавом, шмыгнул носом.

– Возьми на память, Ваня! – расщедрился Швондер, протягивая Ивану плоскую фляжку. – Табак сжуешь, водку выпьешь, а фляжка останется! – он немножко отдохнул и продолжил. – Пустой не держи – примета плохая! Невелика фляжка, но в трудную минуту глоточек и согреет, и развеселит.