Говорю от имени мёртвых

Ощущение безграничного восторга, счастья, нежности переполняло меня, когда, проснувшись утром, я любовался обнажённой Светланой, скинувшей во сне с себя одеяло. Мишка, кричал я сам себе, ты герой! Кто бы мог подумать, что ты, Мишка, окажешься в одной постели с такой красоткой? Никто! И ты сам в первую очередь! Я склонился к Светлане и нежно, боясь разбудить, поцеловал в губы.

– Ты кто? – в её широко распахнутых глазах плескался неподдельный ужас.

Она схватила одеяло и быстро укрылась, явно не понимая, с кем оказалась в одной постели и почему мы голые.

– Я Миша!

Она, что забыла, с кем провела ночь? Или в темноте я не выглядел столь ужасно? Раскатал губу, размечтался, что вот оно счастье – тебя кто-то полюбил! А она даже не помнит меня?

– Ах, Миша, – она смахнула прядку со лба, посмотрела на меня более осмысленно и спокойно. – И что? Я что-то ещё должна? Мне кажется, мы в расчёте!

В расчёте? Так она расплатилась со мной за то, что я подарил ей встречу с дочкой? Денег нет, так возьмите, чем богаты? Прочь, бежать! Путаясь в одеяле, ненавидя себя за неповоротливость, оделся и рванул в прихожую, едва не врезавшись в дверной косяк.

Не знаю, в чём провинился разносчик пиццы, но я представил, как он спешит выполнить заказ, его ждут с нетерпением, расплачиваются с ним, предвкушая удовольствие, а он снова уходит в темноту и слякоть, никому не нужный, всеми тотчас же забытый. Чего изволите? Получите и распишитесь!

– Миша, ты чего, влюбился что ли? – голос Светланы ударил мне в спину, пронзив не сердце, нет, а всё тот же желудок.

Знакомое ощущение неуверенности в собственном организме, слабость в коленках и страх, что вот-вот начнётся что-то ещё более ужасное. Что я должен ответить на этот вопрос?

– Да, влюбился!

В моём голосе бурлило столько обиды и отчаяния, что Светлана попрочнее запахнулась в одеяло. Она стояла на пороге спальни и смотрела на меня недоверчиво, как на брачного афериста, вознамерившегося через постель отобрать у неё имущество и деньги.

– Иди сюда, дурачок! – приказала она ласково, но властно. – Извини, малыш, не поверила! Думала, ты, как все мужики – оказал услугу и захотел немедленной оплаты, – призналась она. – Мне несложно, тем более что живу одна, когда ещё с мужиком повезёт. А ты влюбился, чудо моё! Дай я тебя поцелую!

Мы снова оказались в постели, но лишь лежали рядом, крепко обнявшись – взрослый ребёнок и его первая любовь.