Колючка-вонючка

От места моей парковки до нашего дома было довольно приличное расстояние, но ближе варианта могло не быть и пришлось бы мне потом кататься по дворам с его поиском… Я вылез из машины на холодный, довольно сильный ветер, нацепил капюшон и зашагал к теплу домашнего очага, который хранила Кира.

Погода, видимо, стремилась доказать, что она бывает ещё хуже и пошёл снег с дождём, а ветер изменился и стал дуть мне в лицо, пытаясь сорвать капюшон. «Интересно, а с бородой было бы теплее или нет?» – подумал я, ускорил шаг и вскоре зашел в свой подъезд.

Направляясь к лифтам, у меня уже не было прежней уверенности, что цена за машиноместо в новом многоэтажном гаражном комплексе, здесь, неподалёку сильно «задрана».

Войдя в квартиру, я услышал два негромких женских голоса на кухне. Один был Кирин, а второй – её подруги Марины, которая совсем недавно третий раз вышла замуж[1 - Про свадьбу Марины читайте в рассказе Сергея Севастопольского «Непутёвая свадьба».]. Свадьба была роскошная (мы на ней были) и сразу после неё молодожёны должны были лететь на какие-то тропические острова.

То, что Марина была у нас – было плохим сигналом. Почти всегда он означал, что она куда-то «вляпалась» или собирается это сделать, обладая уникальным даром притягивать к себе неприятности. За эту милую «изюминку» в ней я звал её «Непутёвая».

– Ау-у! Привет, Кир! Привет, Непутёвая! Мне раздеваться? Или куда-то надо ехать? – громко спросил я.

Кира выглянула из кухни и почему-то шёпотом сказала:

– Лёш, никуда ехать не надо.

Иди мой руки и приходи на кухню: я тебе ужин положу.

– Лёша, привет! – голосом человека, разгрузившего лопатой десяток железнодорожных вагонов, произнесла Марина и хмыкнув добавила: – А приходи раздетым!

Мне было её из коридора не видно, но с ней было что-то не так. Сняв верхнюю одежду и сменив ботинки на тапочки, я помыл руки, прошёл на кухню и сел на табурет около стола. На столе стояла почти пустая бутылка хорошего коньяка, два бокала, тарелка с нарезанными дольками апельсинами и открытая коробка конфет.

Причина «уставшего» голоса Непутёвой мне стала ясна.

– Во! Сказал придёт раздетым, а сам пришёл одетый. Все вы, мужики, такие. Выпьешь с нами? Кир, дай ему стакан, пожалуйста – попросила Марина, с трудом ворочая языком.

– Ты чего так «нарезалась», Непутёвая?

– Вот, кушай, только сделала – громким шёпотом сказала моя благоверная и поставила передо мной тарелку с дымящимся пловом. – Что тебе ещё дать? Бокал под коньяк поставить?

– Давай.