Необычная фантастика. Повести

Где мы и что это такое вокруг, мы не понимали и не знали, но то, что мы живы, здоровы и молоды – это было очевидным. Как это случилось, для нас оставалось загадкой.

– Ще цей дом! Здается мни, шо хтось живэ тут, але мы никого за три дни так и не побачилы.

– А мне показалось, что в подвале я видел чью-то тень, – сказал я боцману.

– Да ты шо? А я, думав, мени показалося, я також бачив там шось позавчора, думав, почудылось.

– Надо этот подвальчик получше рассмотреть, может хозяева отыщутся, ведь кто-то же за этим всем следит! Не может же такой порядок сам по себе сохраняться!

Не откладывая, сразу после обеда, мы пошли в дом к двери, ведущей в подвал.

Прощение

Как только мы вошли, потолок озарился мягким свечением. Подвал был довольно просторным. У входа стояло несколько узких шкафов, пройдя мимо них, мы повернули направо и обомлели. Перед нами был просторный зал с большими бочками вдоль стен, на каждой бочке был кран, возле первой бочки стоял стол с кружками и раковина для мытья посуды.

– Ты дывись! Це мы гарно завернулы!

– Это, что вино? – из-за наших спин прошептала Зина.

– Сейчас проверим, – сказал я и, взяв кружку, подошёл к ближайшей бочке и открыл кран, душистый аромат полился вместе с бардовой жидкостью.

Сделав несколько глотков, я блаженно зажмурил глаза и сказал:

– Лепота! Я такого ещё не пробовал!

Мы налили себе ещё по кружечке из другой бочки, потом из третьей, вскоре нам было так хорошо, что мы напрочь забыли, зачем сюда пришли. Вдруг в глубине подвала что-то скрипнуло.

– Хто тут е? – зычно крикнул боцман и пошёл в сторону скрипа.

Мы с Зиной остались стоять возле стола с кружками. Сидорчук дошёл до последней бочки и, заглянув за неё, вдруг резко ударил что-то или кого-то, невидимого нам. Я оставил Зину и побежал к боцману, когда я подбежал, увидел за бочкой, сидящего на корточках, черноволосого совершенно голого парня, он стонал от боли.

– Ты дывись! Кого я бачу? Це ж наш кок, той шо нас предав, – Сидорчук хотел ударить парня ногой, но я остановил его.

– Постой, Степан. Он нам по сути жизнь спас, а ты его бьёшь. Пусть живёт, не марайся.

– Точно, не трож гимно воняты не будэ! Шо бандюки тебэ в подяку за нас в расход пустылы?

Мы дружно плюнули в сторону кока и пошли к Зине. За спиной раздался громкий плач и всхлипывающий, прерывающийся голос Мекулова:

– Я испу-гался, …простите ме-ме-ня! Я очень силь-но ис-ис-пугал-ся,… я …! – он стал безудержно рыдать.