Ненависть

Подождав пока она успокоится, я спросил:

– Расскажите подробно, как это было, что вы увидели, когда зашли, не видели кого-нибудь, когда заходили в подъезд, может во дворе что-то странное или в квартире?

Подождав пока она успокоится, я спросил:

– Да нет вроде всё, как обычно, во дворе никого не видела, а дома: … дверь была не заперта, я позвонила, никто не ответил, тогда я толкнула дверь, она открылась, папа всегда дверь закрывал и нас к этому приучал, вот это странным показалось.

– Вошли, что было потом?

– Я сказала, что приехала, мне никто не ответил, потом увидела в открытую дверь кабинета папу в кресле, испугалась, кажется, закричала, потом стала звонить в полицию, вот и всё.

– А Викторию Павловну тоже вы первой обнаружили?

– Да, я, когда позвонила, забежала к маме в спальню и поняла, что она тоже мертва, – девушка разрыдалась, уткнувшись лицом в сложенные на столе руки.

Я попросил Петю позвать врача, когда тот пришёл, мы с помощником вышли из кухни. Беседа с дочерью убитого полковника ещё больше заставила меня усомниться в словах соседки о секте, спросить напрямую я не решился (время слишком не подходящее), по ходу следствия, думаю, всё выяснится.

Мы зашли с Петей в просторную гостиную. Эксперты заканчивали работу, за большим круглым столом посередине комнаты сидел мой старый друг – Павлов Фёдор Кузьмич, кряжистый мужик с черными, как смола волосами и щетинистыми усами.

– Здорово, Федот! – хлопнув друга по плечу, громко сказал я, наклонившись к его уху.

– Фу, ты чёрт, напугал! – вздрогнул от неожиданности он, – С ума сошёл что ли? Так и заикой можно сделать. Здорово!

– Что скажешь, Федот?

– В общем, ничего существенного, – по-деловому начал Павлов и я внимательно стал слушать, зная, что перебивать его не стоит, и что рано или поздно всё, что нужно он расскажет, – Пальчиков почти нет, всё протёрто; лишнее подтверждение, что это убийство, а не самоубийство, хотя это и ребёнку понятно.

Смерть наступила часа три тому назад, когда мы приехали, трупы ещё тёплые были. Мужчина застрелен из своего же именного пистолета, а женщина, видимо, сначала отравлена или задушена, а потом сделан выстрел в рот.