Смерть из первых рук

Шилов связался с дежурным по отделению, и после короткого разговора на переезд был выслан наряд для поиска улик, в частности документов и обрывков одежды. Помимо этого, он попросил дежурного связаться с другим отделением, расположенным ближе к Москве, в Солнечногорске.

Положив трубку и отпив из кружки уже остывшего чая, Геннадий на секунду прикрыл глаза.

– Что-то я последнее время так сплю плохо, – деловито нахмурившись начал криминалист, в то время как следователь, не отрывая взгляд от монитора, просматривал сводки о пропавших без вести.

– Ген, ну не сыпь соль на рану, знаю я, к чему ты клонишь.

– К чему же?

– Хочешь, чтобы я завидовал вашей супружеской активности. Стыдно, гражданин Шилов попрекать холостяка, – подняв палец вверх, менторски декламировал Борисов.

Криминалист ничего не ответил и решил пока что повременить делиться проблемами.

– Ген, из морга нет вестей?

– Не звонили. Обещали к вечеру.

В седьмом часу раздался долгожданный звонок. За заключением поехал Борисов, а Шилов остался в отделении, ожидая отчетов по поиску вещей погибшей.

Осень сделала харакири, вывалив серые внутренности, спрятанные под золотым нарядом. Моросящий дождь размазывал по мостовой опавшие листья. Грустны октябрьские вечера, когда густая синяя темнота наступает так скоро, а солнце, проспав весь день, даже не показывается из-под пушистого серого одеяла. Неправду говорят, что у природы нет плохой погоды, у природы должна быть плохая погода, иначе не может быть и хорошей.

Полицейские часто думают о хорошем и плохом, о добре и зле. Вечные вопросы, порой забредали и в голову Борисова. Это случилось и сейчас по пути в судебно-медицинский морг.

Борисову было тридцать четыре года. На год обойдя Христа, он, все чаще стал философствовать наедине. Его оппонентом выступало внутреннее я, принимавшее в диалоге разнообразные роли. Диалог человека с самим собой вполне естественен, хотя многие из нас боятся его признавать. Борисов не боялся признавать диалога с внутренним голосом, боялся он остаться один, по жизни, совсем, абсолютно, так и не найдя женщину.

Евгений имел опыт совместной жизни. Два года он жил с девушкой, но его профессия с постоянными ночными выездами и ненормированным графиком утомили ее. «Что это за совместная жизнь», – говорила она, – «Когда муж и жена не могут нормально поговорить неделями?» Ему нечего было ответить, он ужасно уставал, и на споры не оставалось сил.