Богатство и Драма Семьи Меньшиковых

Он сегодня в управлении, – слегка задумавшись ответил Зайцев.

– Иван Иванович, скажите пожалуйста, вы со скольких начинаете работать?

– С половины восьмого, иногда позже. В шесть часов поезд из Твери, у нас там общежитие и начальство областное.

– Как охраняется ваша стройка в ночное время?

– Да, как, – замешкался Иван Иванович, – по регламенту. Все чин чинарем.

– Вы могли бы пригласить охранника?

– Понимаете, к вам как удобно обращаться?

– Следователь Борисов, – не вынимая удостоверения представился Евгений.

– Понимаете, – вновь начал Зайцев, – охранник у нас заболел. Вчера. Должны были нового сегодня прислать, вот ждем.

Зайцев врал, но стоит отдать ему должное врал без робкого стеснения, а как настоящий служака, готовый городить любую околесицу, лишь бы не подставляться. Иван Иванович если не знал, то догадывался, что никакого больного охранника, которого и в помине не было на стройке, вряд ли кто-то будет искать. Стоит лишь дать намек на отсутствие охраны и возможность воровства, случаи которого доселе тщательно скрывались, и тогда уж хлопот не оберешься.

– Заболел? Вчера? – переспросил Борисов, чувствуя неладное в предыдущем ответе.

– Да, но к счастью к вечеру. А так мы без охраны никогда не работаем, режимный объект.

– Вы понимаете кого вы пытаетесь обмануть? – вкрадчиво спросил следователь. Криминалист и участковый продолжали стоять молча, причем Кошкин безжалостно сверлил взглядом начинающего нервничать Зайцева.

– Я? Да боже упаси.

Честное слово, был вчера охранник, и у нас все на месте, ничего не пропало, каждая шайба на балансе! – От волнения, на лбу мужчины мелкими капельками выступил пот. Иван Иванович положил руку на грудь и продолжил, схватив со стола верхнюю папку, – вот же. Вот! Инвентаризация. Неделю назад подписывали, тут и акты у меня все подколоты.

– Какие к черту акты, вас не об этом спрашивают, – рявкнул Кошкин. От неожиданности Зайцев едва не выронил папку. – Нам плевать, что у вас тут на балансе, есть здесь кто-нибудь в ночное время или нет? Отвечайте.

– Сегодня ночью, – Зайцев сделал особое ударение на слове «сегодня», – на объекте никого не было.

– Твою мать, – одними губами произнес участковый, Борисов, в свою очередь, произнес ту же фразу в слух, при этом удлинив её на две буквы.

– Иван Иванович, – как всегда в роли доброго полицейского подключился к разговору Шилов, – вас никто ни в чем не хочет уличить или обвинить.