Богатство и Драма Семьи Меньшиковых

– В каком итоге? Стоп, давайте по порядку, – покачала головой Борисов и начал самостоятельно пересказывать услышанное. – У вас умер отец, соболезную.

В этот раз соболезнования были явно дежурными, но вежливость требовала вежливости, и Алла поблагодарила полицейского.

– Он умер дома или в больнице?

– Дома.

– Ваш брат, сын покойного, написал отказ от вскрытия на основании того, что у отца давно наблюдались и фиксировались проблемы с сердцем, и не было обнаружено следов насильственной смерти?

– Не было.

В словах следователя сквозила ледяная рассудительность, возводившая барьер между финансовыми интересами Меньшиковой законными правами на них.

Подавшись вперед всем корпусом, следователь спросил:

– Вы кого-то конкретного подозреваете? В противном случае об эксгумации не может быть и речи. – Борисов не стал ходить вокруг да около, почувствовав истинный интерес посетительницы.

– Да, – неожиданно для самой себя выдала Меньшикова, встрепенувшись и гордо откинув голову. Подобная поза придала решительности всему её образу.

– Кого? – еще больше наклонившись вперед, спросил Борисов, моментально скопировав манеру общения собеседницы. Нависнув над столом, Евгений вонзился немигающим взглядом в женщину. Со стороны они походили на разноименные части магнита, подрагивающие от близости полей и обменивающиеся волнами невидимой, но четко осязаемой энергии. Стоило одному из них отвести взгляд, моргнуть или дернуть скулой и прежнюю связь восстановить было бы невозможно.

– Брата, – одними губами прошептала Алла, после чего они оба как по команде синхронно откинулись каждый на спинку своего посадочного места.

Алла до последнего не знала, что ответит именно так. Всем своим видов она старалась выказать веру в подобное происшествие. От пристального взгляда следователя ей стало не по себе. Обвинение родного брата в убийстве отца, подозрение на близкого родственника, высказанное не абы кому, а следователю уголовного розыска, полицейскому.

– Я должен вас предупредить, что по закону вы не обязаны свидетельствовать против близких родственников, но ваше устное заявление, ввиду его серьезности, нуждается в проверке.

Отступать было некуда и Меньшиковой ничего не оставалось, как, придать лицу максимальную невозмутимость.

– Нет.