Мы невозможны…

Впереди чудесный вечер в светском обществе, где будет наверняка немало интересных людей. – На приёме ожидаются русскоговорящие?

– Конечно! – Николас ободряюще кивнул. – Не беспокойся, желающих поговорить будет много.

***

Мчавшись по ночному Берлину, который сверкал витринами и ночными огнями вывесок и фонарей, я с откровенным интересом разглядывала город.

– Как красиво!

– Сейчас ты увидишь красоту, которую построил мой брат, и тогда будешь совсем в полном восторге! – убеждённо сказал Николас. Опять брат! Сколько можно! В каждом разговоре он его боготворит! Надоело уже это! – И, кстати, там будут родители и наша сестра Маргарита, я познакомлю тебя с ними.

И вот тут я заметно занервничала – не думала, что встреча и знакомство с родителями произойдут так быстро. Нет, я к этому готова… Но ничего не поделаешь, рано или поздно этот момент бы всё равно настал.

Автомобиль выехал на ярко освещённую прожекторами площадь, виднелись вспышки фотокамер, люди, одетые словно на «красную дорожку», – всё это навело на меня панический страх.

– Репортёры? – я почувствовала себя деревенской дурнушкой.

– Андрес – довольно известный инженер-проектировщик в Берлине, и все его проекты всегда пользуются огромной популярностью, – с большим уважением и гордостью в голосе сказал Николас.

Я снова вздохнула. Опять Андрес, опять он – Бог во плоти, и снова мы говорим о нём.

Наша машина подъехала к главному входу здания, где толпился народ. Все мужчины облачены в элегантные костюмы, женщины – в красивые вечерние платья.

Дверь машины распахнулась, Николас вышел и галантно подал мне руку.

– Не бойся, тебя здесь никто не съест! – он улыбнулся.

Кто-то из журналистов подскочил к Николасу и на немецком спросил:

– Господин Вольф! Как вы находите новое детище вашего брата?

– Я считаю здесь слова лишними, – спокойно ответил Николас.

Я стояла рядом, прикусив губу, и мне безумно хотелось спрятать голову, как страусу, в песок. Почему-то было безумно неудобно, казалось, что все меня разглядывают, а потом шепчутся за спиной.

– Господин Иванос Вольф говорит, что это лучшее произведение его сына. Вы тоже так считаете?

– Вполне разумное убеждение, но думаю, что лучшее ещё впереди.

Николас крепко сжал мою руку и стал пробираться сквозь журналистов ко входу в центр.