Тайны Дивнозёрья

Еще немного колдовства

После такого внезапного пробуждения у Тайки сегодня все просто валилось из рук. Огонь в печи долго не разводился, дрова давали больше дыма, чем жара, и даже омлет подгорел так, что сковородку теперь только выбросить. Пришлось завтракать печеньем с молоком.

К Яромиру на занятия она тоже опоздала – и не застала дивьего воина дома. Дверь ей открыла Марьяна, окинула запыхавшуюся Тайку сочувственным взглядом и вздохнула:

– Не дождался он тебя. Плюнул и ушел куда-то.

– Вот блин! – Девушка чуть не разревелась от обиды. – Я, можно сказать, из-за него и задержалась. Ну, то есть не совсем из-за него, но…

Слово за слово, она рассказала, как поругалась во сне с царем. Хоть кому-то же надо было пожаловаться!

– Ты лучше не говори Яромиру, что ходила за него просить, – покачала головой вытьянка. – Ему это не понравится. Гордый слишком.

– Да знаю я! И что мне теперь делать, Марьян? Прощения у него просить? У Яромира, я имею в виду, не у царя.

– А ничего не делай – веди себя как обычно. Приходи завтра к назначенному часу и смотри не опаздывай. – Вытьянка приобняла ее, утешая. – Яромир хоть и вспыльчивый, но отходчивый, и сердце у него доброе.

– Ладно. Скажи ему, что я после уроков загляну. А то завтра с утра в школу, понедельник ведь.

– Ага, передам… Хочешь каши гречневой с молочком? Только что из печи.

От угощения Тайка отказываться не стала: после неудачи с утренним омлетом есть все еще хотелось – аж в животе урчало, – а одним печеньем сыта не будешь.

– Слушай, Марьян, а ты когда-нибудь бывала в Дивьем царстве?

Казалось бы, самый обычный вопрос – Тайка не поняла, с чего вдруг вытьянка помрачнела.

– Не помню, – призналась она с явной неохотой.

У Тайки округлились глаза:

– Как это не помнишь?!

– А вот так.

– Погоди… Но ты ведь не с рождения призраком была?

Тайка вдруг поняла, что никогда прежде не расспрашивала Марьяну о ее жизни.

– Не с рождения. – Вытьянка вздохнула, нервно теребя прядь белых волос. – Когда-то я была человеком, как и ты. Но этого я тоже не помню. Просто однажды очнулась здесь, в заброшенном доме, – такая, как сейчас. И кроме собственного имени – чистый лист в голове. Наверное, этот дом для меня что-то значил, если я тут очутилась.