Тайны Дивнозёрья

Она сама не заметила, как задремала, и очнулась, только когда Пушок яростно защекотал усами ее ухо:

– Смотри, смотри, смотри! Вот он, этот коварный тип бесячьей наружности!

Тайка потерла глаза руками, проморгалась и ахнула: среди ее клубков копошилось пушистое… нечто. Существо было некрупное – размером с крысу, – черно-серое, пушистое, с курносой почти детской мордочкой, усами и козлиной бородкой. Пальцы на лапках заканчивались острыми коготками, а подвижный хвост венчала игривая белоснежная кисточка.

– Вроде не бесенок… – выдохнула Тайка. – Те ростом побольше будут. И у них еще нос пятачком.

– Довольно близкий родич. – Пушок презрительно фыркнул. – Это анчутка – мелкий зловредный дух. Раньше они тут сотнями водились: и в полях, и в лесу, и в огороде. У-у-у, пакостники мелкие! Сколько лет подряд мою вишню объедали! Семеновна их повывела, а без нее, вишь, опять объявились.

– А ты случайно не знаешь, как бабушка их прогоняла?

– Кротовыми отпугивателями и ловушками. – Коловерша распушился и задрал нос. – Вообще они еще соль не любят, но кто ж в здравом уме будет землю в собственном огороде засаливать?

Тайка торжествующе потрясла в воздухе пластмассовой солонкой – как удачно, что именно сегодня ей захотелось бутербродов с соленым маслом на завтрак! У Пушка загорелись глаза:

– Давай, Тая! Насыпь этому наглецу соли на хвост!

– Именно на хвост?

– Да сыпь уже хоть куда-нибудь! Он же тебе все нитки щас изгадит!

Тайка открутила с солонки крышечку, шагнула из круга и обрушила на голову незваному гостю соляной водопад:

– Н-на! Вот тебе!

Анчутка завизжал, вытаращив желтые глаза-плошки, схватил лапками самый большой клубок и вприпрыжку понесся на кухню, где с разбегу плюхнулся прямо в ведро с водой.

– Эй, это моя водичка! Для супа, а не для бесов! Лови его, Тая! А не то уйдет!

Тайка запустила руки по локоть в ведро, но анчутка, резво подскочив, вывернулся из ее пальцев, гортанно хохотнул – и пустился наутек вместе с клубком, оставляя мокрые потеки по всей кухне.

– За ним! – скомандовал Пушок, расправляя крылья.

– Зачем? Пускай уходит и больше не возвращается.

– Нет уж, давай поглядим, откуда он пришел.