Тайны Дивнозёрья

Колдовству училась у местной ведьмы, да жаль, не доучилась. Замуж ее отдали супротив воли.

– Хм… Не за Кощея ли?

Тайка это просто так сказала, не подумав, – просто слова на язык прыгнули. Но коловерша вдруг вытаращился на нее своими глазами-плошками:

– А ты откуда знаешь?!

– Так. Погоди. Неужели это одна и та же Василиса? – Девушку аж в пот бросило. – У нее еще вот тут родинка на губе, да?

– Она самая. Ох, так что же, это моя Васёнка-сестренка, полевой цветочек, и есть Лютогорова матушка?! – ахнул Пушок.

 – Ну, дела! – Перья на его загривке встопорщились, шерсть встала дыбом – он явно был очень взволнован. – Не понимаю, как у такой милой девушки родился этот скользкий хмырь!

– А ты вспомни, кто его папаша. – Тайка поставила кастрюльку на маленький огонь и принялась помешивать ложечкой. – Видать, в отца пошел.

– Твоя правда. Но песнями колдовскими он точно в мать. Ох, Василисушка и сладкоголосая была! Вроде на вид невзрачная серая мышка, а как запоет, так сразу смотришь – красавица писаная!

– Слушай, а если она ученицей ведьмы была, отчего же не сбежала, когда Кощей к ней посватался? Почему наставница ее не спрятала? – Тайка отложила ложку и вытерла руки о фартук.

Варево в кастрюльке уже начинало густеть, но Пушок, похоже, потерял к сладкому всякий интерес, – а уж такое с ним случалось крайне редко.

– Василиса не велела ее спасать… – вздохнул коловерша. – Сама вызвалась. Иначе Кощей забрал бы в Навь ее младшую сестренку Даринку. Только жертва эта оказалась напрасной – супостат бессмертный, насколько я помню, их обеих уволок под шумок.

А третья сестра – та, что самая старшая, – напросилась к ведьме в ученицы вместо Василисы. Златкой ее звали. От нее, между прочим, весь ваш род и пошел.

– В смысле?! – ахнула Тайка. – Так мы что, выходит, с Василисой родственницы?

Пушок задумался, считая, но сбился и раздраженно фыркнул:

– Седьмая вода на киселе! Короче, она твоя пра-пра-и-еще-сколько-то-пра-бабка. Двоюродная, или как там это называется? Короче, по линии сестры.

И тут Тайкина мысль пошла еще дальше:

– Погоди, значит, и Лис мне родней приходится? Вот это поворот!

– Дальней-дальней. Я бы на твоем месте на это внимания не обращал. – Коловерша запустил когти в деревянную столешницу. – Подумаешь, пара капель общей крови! Ты смотри, только Яромиру об этом не сболтни. Ему это о-о-очень не понравится!

– Эй, что это мне не понравится?

Как раз в этот момент Яромир вышел из бабушкиной комнаты, потягиваясь и зевая.