шИзофрЕния

Совместим ваш репортаж с ее комментариями, кое-что еще добавим – и у нас сегодня получится просто великолепная «Политика в реальном времени»!

– Цинизм – брат телевизионщиков.

– Цинизм – вот это, – тут Галя развернула монитор своего компьютера к Ане. На экране была фотография мертвого мужчины: его разбитая голова лежала в луже грязи, брюшина неестественно набухла, а из побелевшей правой руки, перетянутой жгутом, торчал шприц.

– Это прислал мне Дятлов по электронке, – пояснила Галя.

– Да-а-а, – протянула Аня, – видео такого вызвало бы фурор…

Галя кашлянула:

– Пожалуй… И, кстати, я тут нашла в видеоархиве фрагмент летнего интервью Рябинина Кати.

Взгляни, чтобы понимать, о ком речь, – Галя кликнула по кнопке «play» на проигрывателе.

* * *

С экрана на Аню смотрит мужчина лет пятидесяти, светловолосый, с наигранной добродушной улыбкой. В следующем кадре он сидит на скамейке городского сквера и беседует с корреспонденткой TV-O Катей.

«На Ваши средства был реконструирован сквер Усть-Гилинска, в котором мы сейчас находимся.

Семен Сергеевич, планируете ли Вы в будущем реализовывать в городе еще какие-либо благотворительные проекты?» – спрашивает Катя.

«Конечно», – улыбаясь, отвечает Рябинин. Камера резко выхватывает его грустный взгляд измученных голубых глаз. Следом появляется общий план сквера, затем снова оба собеседника. «Я считаю, что меценатство должно возрождаться, – продолжает Рябинин. – Это очень важно в наши дни. К тому же, оно мне только помогает успешно управлять бизнесом.

Например, рационально распределить средства от продажи земли. Но, если позволите, в этом вопросе я всех секретов раскрывать не буду», – Рябинин смеется, Катя вторит ему.

Глава 2. Следствие по-устьгилински

Евгенич с размаху пнул увязшее в грязь колесо «Газели» TV-O.

– Застряли, едрить-колотить! – выругался водитель. Вытащил руку из кармана обвислой зеленой куртки и в раздумье почесал плешивую голову, затем осмотрелся вокруг и для виду попробовал толкнуть автомобиль.

Но это, естественно, ни к чему не привело. Аня выглянула из кабины:

– Ну как?

– Да никак! – развел руками Евгенич.

Обернувшись к Коле, сидевшему в салоне «Газели», Аня проговорила:

– Это не водитель, а мешок с г… картошкой переросшей.

Коля засмеялся. Тем временем Евгенич, бросив возиться с застрявшим автомобилем, забрался обратно в кабину и преспокойно плюхнулся всем своим немалым весом на водительское сиденье.