Игра Жнеца. Отмеченный Тьмой – 2

Сплетня удалась настолько достоверной, что часть Гильдии наёмников активно стала собираться в поход, в надежде урвать свой кусок пирога. К этому же времени в окрестностях ближайших селений и хуторов стали находить изувеченные трупы диких и домашних животных. Пошла молва о появлении «нечистой силы».

Среди населения стала подниматься волна паники, приводящая порой к самосуду над чужаками или просто подозрительными личностями. Напряжение росло. Нарыв лопнул, когда помимо трупов скотины, стали попадаться трупы «людины».

Сведения о данной категории лиц с низкой социальной ответственностью, подлежащих зачистке, как раз и находились в распоряжении нашего знакомого главы Тайной полиции. Одним выстрелом двух зайцев. Накал страстей достиг своего апогея, вынудив Инквизицию вмешаться в творящейся хаос периферии княжества. Народ насаживал на вилы чужестранцев и винил «нечистую силу» для борьбы с которой, требовал соответствующих «специалистов».

Охладить недовольство масс могли только «святоугодники», направившие по селениям своих представителей для выяснения обстоятельств и «борьбы» с силами «тьмы». Поскольку самым авторитетным являлся голос Самония, то ему также пришлось принять участие в этом «походе». Нельзя было допустить бунта. Всё шло согласно плану. Всё складывалось именно так, как было задумано. За исключением одного маленького «но» – задумано Инквизицией.

Несмотря на все навыки, мастерство и опыт наймитов, они были практически разбиты, угодив в грамотно и тщательно подготовленную ловушку. Инквизиция не поскупилась на эту «спецоперацию», обрушив на «теней» всю свирепость Огня и силу Света. Выжили единицы, но их судьба была предрешена, бежать и скрыться удалось ещё меньшему числу. Герцога Шеакандэра уберёг ряд обстоятельств – пребывание на тот момент в замке, знатный род, «кровная грамота» на служение и неведение Самония о его положении в Братстве.

Когда в приёмную князя вошёл Инквизитор с докладом об успешном рейде против «нечистых» терроризирующих окраины земель, данмер всё понял ещё до того, как тот открыл рот. Требовались неимоверные усилия, чтобы не выдать себя. Желание наброситься на врага нарывали Шеакана такими горячими волнами, что туманило взгляд.