Посредник

На этом праздничное мероприятие закончилось. Перевоспитавшиеся стали прощаться с воспитанниками.

Алексей Потапов поманил пальцем одного из перевоспитавшихся в военном комбинезоне. Теперь, когда россиянин официально считался перевоспитавшимся, Алексей мог поговорить с ним открыто, без обязательных свидетелей и прослушки.

К воспитателю подошел невысокий и бледный человек в защитной армейской форме.

– Держи, – и он протянул Алексею браслет с ноги, который мог снять только окончательно перевоспитавшийся.

– Спасибо, – ответил Потапов, – возьму.

Военный потер ногу, на которую был браслет.

– Непривычно, – сказал он.

– Привыкнешь, – спокойно отметил Алексей Потапов, – скоро привыкнешь. Одно неприятно, что распределение у тебя не очень.

– Это да, – кивнул военный, – но кому сейчас нужны поэты? Россия ведь воюет.

– Оно конечно верно, – Алексей Потапов покрутил браслет в руке, – верно. Но мы не влияем на распределение. Все решает машина. Это и справедливо и правильно.

– Я знаю, – тихо ответил военный и лицо его, почему-то, стало серым.

Вокруг воспитателя и перевоспитанного толпились воспитанники, воспитатели, слышался гам голосов.

– Ты уже знаешь, что будет дальше? – спросил Алексей Потапов.

– Да, – ответил перевоспитанный, – сегодня принимаю присягу. Мне повесят на руку или на ногу новый браслетик со взрывчаткой. Завтра буду в части. А потом передовая. Наверное, патруль.

Алексей флегматично потер браслетом свой чисто выбритый подбородок.

– Наверное, – согласился он с перевоспитанным, – наверное, патруль. Но ты не прав относительно армейских браслетов. Они ведь только для того чтобы выполнять приказы командования. Выполнять их четко и целеустремленно. И только. Это не из-за недоверия. Это для порядка.

– Я знаю, – быстро ответил военный.

Мгновение, другое они молчали, смотря друг на друга.

– Держи, – Алексей протянул военному небольшой сверток, – пока вас на довольствие поставят, пока привезут в часть.

– Праздничный пакет, – смутившись, улыбнулся военный.

– Вроде того, – серьезно ответил ему Алексей, – это из пайков воспитателей. Мы его добровольно даем всем перевоспитавшимся. Совершенно добровольно собираем и выдаем воспитанникам в последний путь.

– Тогда спасибо, – ухмыльнулся военный.

– Не за что, это мой долг. Долг гражданина и воспитателя, – ответил Алексей.