Агата

Его большие карие глаза настороженно бегали из стороны в сторону.

На столе поверх беспорядочно разбросанных бумаг стояла откупоренная прозрачная бутылка без этикетки. В ней без труда угадывалась стеклянная тара популярной в России водочной марки. Рядом с бутылкой лежал синий российский служебный паспорт.

– Вы прилетели в посольство? – спросил я парня не столько для того, чтобы выслушать его легко предсказуемый ответ на этот вопрос, сколько для того, чтобы задать его ему по-русски.

– Да, – облегченно выдохнул он, услышав родную речь.

 – У нас тут небольшая проблема…

– У вас тут очень большая проблема, господин дипломат, – грозно сказал сидевший в высоком кожаном кресле смуглый, как олива, йеменский полицейский с густыми пышными усами. – Ваш гражданин, сотрудник посольства, как я понимаю, совершил тяжкое уголовное преступление.

Он с отвращением показал глазами на водку.

– Вы знаете, как у нас наказываются любые операции с алкоголем?

Не так давно местные военные предлагали мне посмотреть, как они наказываются.

Я любезно отказался, посчитав, что зрелище смертной казни на грязной многолюдной площади не добавит мне душевного спокойствия.

– Здесь какая-то ошибка, господин полковник, – медленно проговорил я, стараясь на ходу придумать, что сказать дальше, но так и не придумав, замолчал.

– Какая же? – спросил полицейский, убедившись, что я больше ничего не добавлю.

– Вы же знаете, что в нашей стране алкоголь не запрещен, – начал я с прописных истин, намереваясь по инерции одних правильных слов пробиться к другим.

– Но в нашей-то запрещен, – тут же обрубил концы собеседник.

– Тогда что мы сейчас будем делать?

Полковник тяжело вздохнул и, откинувшись на спинку кресла, заговорил:

– К тому времени, когда я закончу допрос, начальник таможенной службы аэропорта допишет свой протокол. После того, как он передаст его мне, мои люди доставят подозреваемого с обоими протоколами – задержания и допроса, в центральную прокуратуру. А там уже им будет заниматься суд…

Я сразу вспомнил, как несколько недель назад провалилась наша последняя попытка добиться экстрадиции на родину молодого дагестанца, студента «Дар аль-Хадис», задержанного йеменскими властями по подозрению в причастности к террористской деятельности.

Мне стало понятно, что если Кирилла сейчас увезут в прокуратуру, мы его оттуда уже не спасем. Впрочем, столь же очевидной казалась и решимость шефа полиции довести дело до конца.