Карго

Сердце немного успокоилось от мысли, что он ещё в силах всё исправить. Поймав себя на этой мысли, Марк уснул.

Утро оборвало его сон громким стуком в дверь.

– Открывай, я знаю, что ты дома! – раздался нервный женский голос.

Он не хотел подходить к двери, понимая, что это пришла хозяйка квартиры, которой уже задолжал кругленькую сумму. Марку было бы чем платить, но практически все финансы уходили на покупку сфер.

Она стучала ещё несколько минут, а затем в квартире вновь воцарилась тишина.

Марк выдохнул.

Включив сотовый, он набрал номер на визитке. Длинные гудки порождали в нем сомнения, Марк уже хотел было отменить своё решение, но через несколько секунду услышал знакомый голос:

– Марк, неужели это Вы?

– Да, доктор. Могу ли я к Вам прийти?

– Конечно, сегодня к часу буду ждать.

Марк поблагодарил и нажал на кнопку сброса.

Лето уже заканчивалось и холодные ветра вторгались в Чёрный город. Надев самые приличные, по его мнению, вещи, он направился на улицу. Достав старые китайские наушники, включил «Макулатуру».

«Мое тело – Ноев ковчег для бактерий», – монотонно начал читать Алехин.

Осмотревшись вокруг, Марк понял, что город напоминает ему одну большую помойку. Все было так скученно пивная на пивной, угол за углом, вывески, запахи дешёвых кафе, дворники, автобусы, маршрутки. Женщины, в глазах которых он видел свою бывшую любовь. Ту, которая сделала вид, что поняла его, а затем просто ушла, даже не закрыв за собой дверь.

– В каждом человеке живёт внутренняя драма, – подумал Марк.

Зайдя в автобус, он занял место возле окна. «Невинен, как крюк на живодерне», – произнёс голос Сперанского в наушниках.

Затем Марк услышал мелодию, которую порождали клавиши пианино, и в голове возник образ – черное и белое.

Эстетика романтизирующей драмы, от которой сердце разрывалось внутри. Впервые за последние недели он вырвался днём в город – как непривычно щуриться от лучей солнца. На секунду Марку даже захотелось вернуться домой, задёрнуть шторы и избавиться от этого гнетущего чувства.

Он был чем-то тёмным для самого себя – чёрная дыра внутри готова была поглотить все вокруг. Но вот уже играет «Запястья». «Мы были бы ещё вместе, если бы я тебя обрюхатил», – прозвучало в наушниках.

Марк улыбнулся, уловив в этой строке забавный смысл. Он не видел себя семьянином. Представление чего-то сплочённого было для него мечтой, такой далёкой, как галактика, которую ещё не успели открыть.

Автобус подъезжал к остановке. Нужно выходить.