Невероятная история мистера Пэрриша

– МакЛарен! МакЛарен, я к тебе обращаюсь, – грубо позвал его Эван. – Чем это ты тут занимаешься?

– Чиню замок, как видишь, – смело сказал карлик.

– Ты и замки чинить умеешь? Кто тебя научил этому?

– Иногда всего лишь достаточно иметь мозги, чтобы научиться чему-то самостоятельно, – саркастически заметил маленький человек.

– Неужели? – проговорил сквозь зубы Эван, который уже был готов сцепиться с ним, но друзья остановили его, отговаривая от глупой затеи.

– Мистер Фишер будет недоволен и снова запрёт тебя в той комнате, – сказал высокий паренек.

– Мистер Фишер мне не указ, а ты, МакЛарен, еще поплатишься за свои слова, – злобно произнес Эван.

Исходят из того, что я видел, у меня постепенно складывалась картина происходящего. Мы ходили из одной комнаты в другую и даже видели девочек через окна, выходящие на другой корпус. Но лица их было трудно разглядеть, поэтому мне сказали, что во время обеда я смогу увидеть большинство из них. Мне было все равно, кто эти девочки, ведь я никогда раньше не общался с ними и не был знаком ни с одной девчонкой в своей короткой жизни.

Хоть я и познакомился с большим числом ребят приюта, из всех мне запомнились только карлик и странный парень в шляпе. Только эти двое, видимо, были неподвластны воле Эвана. Я бы даже сказал, что он боялся крепкого МакЛарена.

Когда мы шли обратно в свои комнаты, зазвенел колокольчик, что значило, как мне объяснили, настало время обеда. Тут же из всех комнат, как зайцы, повыскакивали дети и за минуту построились в две шеренги.

Когда пришёл директор Фишер, наступила мертвая тишина. Казалось, можно было услышать только дыхание и стук сердец.

– Вижу-вижу. Кажется, вы все усвоили урок, что красть у меня не стоит. Если вы хотите есть, то вы дожидаетесь обеда и проглатываете столько еды, сколько вам дают и не грамма больше. Вы все для меня маленькие мышки, и пока таковыми являетесь, безобидны для моего приюта, но если же вы превращаетесь в огромных крыс, присваивая себе то, что вам не принадлежит, значит становитесь проблемой.

Мы развернулись и отправились в столовую, находившуюся на первом этаже. Она была очень большой: десять столов, за которыми помещались по пятнадцать человек, как мальчиков, так и девочек. Над потолком висели огромные люстры нового образца, которых я раньше не видел. «Прогресс шагнул далеко, а вместе с ним и человеческая жестокость», – говорил как-то мне отец.