Хижина

 – Какого…?! И давно они лежат в моей сумке? Отвечай быстро!

– Не кричи, Хью.

– Откуда эти камни в моей сумке? – здоровяк рассердился не на шутку. Он влепил Питеру пощечину и снова повторил вопрос, но уже более размеренно, чтобы парень понял его.

– Я их положил туда, Хью. Ты велел мне найти друзей, и я нашел их!

– Ты нашел камни, Питер! Они неживые, ты понимаешь?

– Они хотя бы не кричат на меня! – завопил малой.

– Откуда они?

– В форте я нашел черный. А красный у реки, в том поселке, где женщина угостила меня хлебом.

– Ты хочешь сказать, что я тащил твои камни полсотни мили?! Питер, они весят по двенадцать фунтов каждый!

– Прости. Я хотел их сберечь. Ты самый смелый из тех, кого я знаю. Поэтому я положил камни тебе в рюкзак. Для безопасности. Понимаешь?

– А-а-а-а! – закричал Хью во все горло и выбежал на улицу подышать воздухом.

Он был рассержен на Питера и нисколько этого не скрывал. Ведь это не первый раз, когда паренек доставляет проблемы.

Однажды Хью досталось от солдат из-за того, что Питер повторил его слова слишком громко: «Да-а! Трусы! Фальшивые патриоты! Надели форму и думают, что теперь смельчаки!».

История этого не забыла, как и Хью. Но Питер вышвырнул этот случай из своей памяти уже на следующий день и спрашивал своего друга, откуда у него синяки.

Хью бесило, что Питер постоянно спугивает дичь, выбегая из кустов; что он дурачится, как ребенок; неумело ставит капканы, мешает спать по ночам, постоянно ноет и плачет, спотыкается на ровном месте, и другие мелочи, которые иногда перерастают в крупные неприятности.

Настал тот день, когда Хью больше не мог терпеть. Он все обдумал и решил, что покончит с его страданиями раз и навсегда. Нужен лишь случай, и он подвернулся.

У Питера была мечта. Он хотел добывать золото, как настоящий золотоискатель, и каждый день уговаривал Хью исполнить его мечту. План его был таков: завести коротышку подальше в чащу и дальше…дальше вы понимаете.

Конечно, дело вовсе не в том, что Хью хотел убить Питера из-за злости и ненависти к нему. Он был для него другом. «Кто присмотрит за этим дурачком, когда меня не станет? – спрашивал он себя. – Его никто не любит.