Миллионер

– Такой список есть.

– У тебя в списке перечислены все полученные документы, а я имею в виду «чувствительную информацию», причем полученную не только в письменной, но и в устной форме. И укажите круг лиц, которые знают об этих сведениях в группе консультантов, а также от кого они получены и где хранятся.

– В принципе это можно сделать. Потребуется один-два дня, если очень тщательно.

– Вот именно, очень тщательно. Это для разговора с Крюковым, чтобы он видел, что у нас все под контролем. Этот список в компании хранить не следует – а вдруг выемка документов? Передадите его мне, так надежнее, – пояснил Рюмин.

«Уже теплее», – подумал Максимов.

– И еще одно, – продолжал Рюмин. – Ты уверен, что они нам дают реальную и, главное, полную информацию о финансовых проводках?

– Думаю, что они дают не всю информацию. Мы не видим, кто реально является бенефициаром в офшорных зонах.

– Ну, до этого в принципе можно докопаться. А вот по офшорным получателям у тебя полная картина? – спросил Рюмин и бросил быстрый изучающий взгляд.

«Как он опасен! Ведь я представляю себе процентов десять его реальной игры, не больше...» Максимов почувствовал, что по спине стекает холодный пот. Из глубин сознания поднимался инстинктивный страх, как у человека, который вдруг заглянул в бездонную пропасть.

– Других данных у меня нет, – ответил Максимов.

– А у меня есть. Даже пока не информация, а так, отдельные сигналы. Вроде бы они хранят самую важную информацию за пределами компании, в арендованном помещении.

Там круглосуточное дежурство. В случае опасности – выемка, захват и все такое – дежурный нажимает на кнопку – и привет! Все стирается. Это хранилище для оперативного управления компанией. А копии хранятся в еще более засекреченном месте. Вот в чем бы нам разобраться!

– А зачем нам это, Валентин Борисович?

– Ты хочешь стать генеральным директором «Интер-Полюса»?

– Нет, даже не думал, – честно признался Максимов.

– А зря! Придется!

* * *

Выждав, пока за Максимовым закроется дверь, Рюмин достал лист белой бумаги и дорогую перьевую ручку.

Он хранил ее отдельно и пользовал в особо торжественных случаях. По сути дела, Валентин Борисович приравнивал свою ручку к наградному оружию, справедливо полагая, что она обладает поражающей силой, превосходящей любое огнестрельное оружие.

Рюмин писал важный документ – нечто среднее между анализом ситуации, описанием реакции Максимова и доносом в компетентные органы.