Календарь

Нагие мужчины и женщины, искрящиеся голубизной, смеялись над кричащими людьми в одежде, явно не в себе, и топающими, как умалишённые.

– Вот наглядный пример, совсем по Фрейду, – комментировал ведущий, – легко подменяя действительность голографиями, ирреальное оказывает влияние на индивидуума, обманывая его сознание.

Он хлопнул в ладоши, и часть круга, состоящая из оголённых мужчин и женщин, исчезла – это были голограммы. Оставшиеся молодые люди и их родители успокоились и стали осматривать себя, улыбаясь и восхищённо ахая.

– Однако, шутки у них, – удивился отец Антона.

– Видишь, папа, какие у них нравы, а ты всё агитируешь меня учиться здесь, – ухватился за высказывание отца Антон.

– Что ж, возможно, твои доводы разумны. В России спокойней и привычней будет. Никто из Мамоновых за границей не учился, но в люди всё равно выходили. Придётся подыскать для тебя колледж на родине.

Он повернулся лицом к сыну, продолжающему зачарованно смотреть на голубую сферу.

– Пошли лучше полюбуемся реальной архитектурой, всё-таки это Вена, – и потянул Антона за рукав к выходу.

Воспоминания не отвлекли от тревожных мыслей, наоборот, взволновали, доедая остатки спокойствия и будоража сознание: «Всё напрасно! Чего не хотелось, то и произошло. Как говорят в одной известной среде: меня опустили, и с каждым разом всё ниже мой статус, теперь я неравный в этом круге!» Ища оригинальные способы забыться, ум предложил мантру для сна.

Снилось, что здание общежития, скукоживаясь, уменьшается. Происходят странные метаморфозы, как в игре. Клик, и всё поменялось. Шестнадцатиэтажный дом превратился в смирительную рубашку. Антон мужественно рвёт её длинные рукава. Они отрываются, свобода! Но тяжело дышать, рубашка сжимает грудь, и руки виснут, как плети.

И вдруг голос:

– Выиграл ты у отца.

Вздрагивая от яростного желания сорвать рубашку, Антон проснулся. Мокрый от пота. Липкий. Дрожащий. Дрожь создаёт ощущение холода.

– Чёрт, это просто сон! – успокаивал он себя.

Но подспудно приходило иное: «Неужто опять?».

Злой и надменный голос внутри твердил: «Это всё из-за неё! Тварь! Нужно придумать, как раздавить гадину!» Ему возражал тихий и мягкий: «Можно просто подружиться, а вдруг это любовь?».