Календарь

Транссканер лежит на столе – там, где он его оставил. Не успел Андрей собраться для анализа ситуации, как голограмма махнула в сторону реальной двери, и та вместе с частью стены превратилась в светящуюся прозрачность. Мессинг, подойдя к ней и взявшись за ручку, обернулся и кивком пригласил Николаева за собой.

Колян, лишённый воли и совсем обалдевший, с радостным постукиванием в груди поднялся с места.

Мессинг, открыв дверь, вышел за порог, Николаев последовал за ним. А там голограммой было уже всё. Кругом сверкало и переливалось голубизной, Андрей посмотрел на кисти рук, они тоже были голограммой.

– Кайф! – восторженно вырвалось у Коляна.

Он весь светился, его охватила эйфория…

Между тем «римляне», продолжая экспериментировать, не замечали существенных изменений в игре.

– Вникай, я убиваю уже второго монстра, а те не могут отнять даже частичку энергии, жизнь быстро пополняется, – восторгался Святослав, – скоро поднимусь этажом выше.

– Сват, смотри, это не по правилам, как бы ни штрафанули, – предостерёг его Ян.

– Ладно, для первого раза достаточно, этаж уже и сам возьму, – согласился с другом Тёмкин.

Святослав дал команду на отключение страстика, вторая шкала жизни исчезла…

Вдруг всё погасло и лишь он, Андрей Николаев, продолжал светиться. Блаженство улетучилось, навалился страх. Со всех тёмных углов поползли жуткие тени, звуковая гармония обернулась какофонией душераздирающих криков, но вот и они смолкли, отчётливо обозначился страстный шёпот:

– Свет среди нас.

Ужас парализовал Андрея.

«Это плохие миражи, нужно лишь открыть глаза, – мысленно успокаивал он себя. Интенсивно заморгал, но ничего не менялось. – Браслет!..»

Он стащил с руки браслет и швырнул его в сторону. Светящееся кольцо улетело во мрак, рассыпаясь множествами искр. На миг ему почудилось, что перед тем как погаснуть, оно осветило ужасных монстров, затаившихся во мраке.

«Нужно открыть глаза!», – прокручивалась в голове одна и та же мысль.

Андрей яростно пытался разодрать веки пальцами, не испытывая ничего кроме ужаса. Но тьма не отступала; наоборот, продолжала поглощать его. Сначала растворились конечности, затем перестало светиться и туловище.

«Я ещё думаю, значит жи…», – растворяясь в небытие, выпустил последнюю мысль Николаев.

Утром следующего дня Яна, вступая в игру, опрашивала ребят об их успехах.

– Я поднялся на два уровня, – радостно сообщил Святослав.