Календарь

«Хороший знак, – пронеслась молва в войсках, – к добру, воронам не удастся одолеть молодого орла». В таких разговорах был прямой намёк на предстоящие переговоры; старые солдаты, ветераны, набранные ещё при великом Цезаре, не хотели воевать друг против друга. Они жаждали получить обещанные Цезарем тысячи денариев и земельные участки в процветающих районах Италии, им не хотелось терпеть более, но и стремления к пролитию крови пока не было. На каждом совещании центурионы докладывали о нарастающем недовольстве солдатских масс, и с этим приходилось считаться.

Октавиан нервничал. Он знал свой главный недостаток, но молодость устраняется временем, а в настоящем компенсировать такой изъян ему не по силам, да и долгое ожидание бессмысленно, а в его ситуации – непозволительная глупость.

Сенат, постоянно напоминающий ему о его недостатках, ещё поплатится за своё упрямство и недальновидность. «Они ответят за всё: и за моё унижение, и за смерть Цезаря, – яростно размышлял Октавий, – лишь бы Антоний согласился».

Он подготовил речь, записав на бумаге несколько вариаций и освободив память для других дел. Теперь размышлял, как ему предстать перед двумя консулярами[3 - Консуляр. В Древнем Риме – бывший консул.], чтобы выглядеть не взбалмошным мальчишкой, а настоящим мужем. Перебирая варианты, остановился на одеянии полководца, тем самым предотвратив оскорбительные посылы Антония, любившего напоминать о его малолетнем возрасте прилюдно обзывая Фурийцем, детским именем.

Психологически Октавий уже был готов к переговорам, не смущала и разница в возрасте – им сорок и сорок шесть, ему двадцать, он годился им в сыновья. Октавиан твёрдо знал: он нужен им, а они ему. И как бы Антоний ни издевался над ним, утверждая, что за усыновление заплачено постыдной ценой в постели Цезаря, ему-то легитимный союзник просто необходим, ведь это его, Марка Антония, римский сенат объявил «врагом отечества».

Утро выдалось туманным. Серая пелена, застилая русло речушки и цепляясь за пойменные деревья и кусты, ползла вверх по лесистым холмам, местами разрываясь на голой каменистой поверхности. В одном из таких разрывов показался остров. Его можно принять за участок речного берега с выброшенными во время осеннего половодья корягами и валунами.