Заговор

Дама в офисных очках и летних брючатах внимательно смотрела вдаль, чуть выше головы партнера. Он выглядел еще более сосредоточенным и, судя по шевелению губ, отсчитывал ритм: «Один, два, три. Поворот».

Прямые спины, механические движения.

– Не хочешь потанцевать? – спросил Питер.

– Только не здесь, – улыбнулась Валерия. – Не мой стиль.

– М-да, понимаю. Танцы как в фильмах про войну. Где-нибудь в офицерском клубе. Немцы почти не меняются.

– Ты слишком сурово их судишь. Посмотри, танцуют в соответствии со своими вкусами и желаниями.

– Ну, если ты считаешь демократией возможность отплясывать кому как заблагорассудится, тогда я молчу.

Валерия опять улыбнулась. Питер нравился ей самым разным – нежным и жестким, задумчивым и агрессивно-решительным.

Выражение его лица, тон, манера говорить могли измениться в одно мгновение, но каждый раз это было естественным, без малейшей фальши.

После их первой встречи в мае они почти не расставались. А вскоре появилась возможность взять отпуск, и Питер увлек ее на берег Адриатики, в свою любимую Хорватию. Они уже договорились, что этот отпуск будет «медовым месяцем наоборот». После возвращения они зарегистрируют свои отношения и обязательно обвенчаются.

Правда, Питер – католик, а она – лютеранка.

Впрочем, это не помеха. Валерия согласилась перейти под покровительство Римской католической церкви, хотя ее история внушала ей смутное беспокойство – мирные на вид доминиканские монахи были наследниками инквизиции, а иезуиты по-прежнему плели вокруг папского престола в различных уголках мира сложные и только им ведомые интриги.

Но чего не сделаешь ради любимого!

Разместившись в гостинице, переполненной немцами, русскими, итальянцами и зажиточными хорватами, Валерия и Питер в первый же день отправились в близлежащий город Пореч, он же римский Парентиум, итальянский Паренсо и немецкий Паренс.

Каждая эпоха оставила свой отпечаток – типично германские средневековые дома со ставнями, венецианские палаццо, византийская базилика шестого века. Город словно застыл на полпути между готикой и эпохой Ренессанса.

Валерия была в восторге. Она любила сосны и скалистые берега, прозрачное море и старинные улочки приморских городов. Всего этого было здесь в избытке, словно перенесенного из разных стран и эпох специально для нее.