Харон

Костин сразу направился в отдел по делам несовершеннолетних УВД, где увидел невзрачного вида, потрепанного и неухоженного мальчишку. Рядом с мальчиком сидела, по всей видимости, его мать, которая внешне была не менее потрепанной и неухоженной.

– Видели женщину? – задал вопрос мальчику Костин.

– Да, видели, – ответил ребенок.

– Что видели?

– Видели, вели ее двое под руки, а она голая.

– Что, совсем голая?

– Да.

– А где ее одежда была?

– Ее парни несли.

– Что несли?

– Несли черное кожаное пальто, черную кофту, юбку черную, туфли черные, черные колготки.

– Да, ладно! Все черное! А парни во что были одеты?

– В черные кожаные куртки.

– То же черные?

– Да.

– А как они выглядели?

– Высокие, здоровые, лысые.

– Издалека видел ?

– Нет, не очень.

– Место покажешь?

– Да.

Костин отошел в сторону к сотрудникам ПДН: «Не радуйтесь, хрень какую-то несет. Одежда не сходится, все черное как в страшной сказке, время не соответствует объективным данным.

Через сорок минут появился педагог, Костин записал в протокол показания Силантьева и выехал вместе с ребенком, его матерью и педагогом, а также понятыми на кладбище.

– Здесь, – остановил участников следственного действия Силантьев на грунтовой дороге через кладбище, в стороне, дальней от автовокзала.

– Ты уверен? – переспросил Костин.

– Да, – ответил Силантьев.

– Ты отсюда разглядел, какую одежду несли парни в руках?

– Да.

Замерив расстояние до развилки тропинок в сторону могилы Завгаева, Костин объявил участникам следственного действия, что оно равняется 140 метрам.

Когда вернулись, в отделе по делам несовершеннолетних уже сидел малолетний цыган Калмыков Ермаш с матерью. Он был недоволен, что его оторвали от повседневных дел, и находился в негативном расположении духа.

– Привет, – обратился к нему Костин, – Диму Силантьева знаешь?

– Знаю, он дурак – недовольно буркнул Калмыков.

– Почему дурак?

– Он милостыню просит.

– Ну ты же тоже просишь?

– Нет, я не прошу, а он собирает и мороженое покупает, дурак.

– Ну, а ты что?

– Я лучше хлеб куплю.

– Так ты же не собираешь милостыню?

– Я нет.

– Ладно, с Димой были на кладбище сегодня утром?

– Да, были.

– Кого видели?

– Бомжа видели, дядьку Зикеева, он нам рассказал, что на могиле голая женщина мертвая висит.