Харон

В итоге служба выбросила его в дежурную часть УВД, где, как казалось, от него много не требовалось, он всегда был под контролем руководства и фактически не имел необходимости принимать самостоятельных решений. На данной должности от него было меньше всего вреда.

Как бывало неоднократно, Люшов не обладал полной информацией об обстоятельствах обнаружения трупа и не мог довести ее до Костина. На вопросы следователя, он ограничился характеристикой: «Женщина висит на ограждении могилы», – и вопросом, куда необходимо прислать машину.

«Доберусь сам, – определился Костин, – собирай следственно-оперативную группу. Кто там у нас дежурный по графику? Обязательно должен быть, и судмедэксперта Новикову сразу заберите, я выдвигаюсь…».

Кладбище, о котором идет речь, располагалось по пути следования Костина на работу. Перед выходом Костин набрал номер заместителя прокурора, курирующего следственный отдел Иванова Ивана Николаевича:

– Николаич, сообщение поступило, труп женщины на кладбище возле автовокзала, я выдвигаюсь туда.

– Я знаю, – ответил Иванов, – начальника УВД жду, с ним туда подъеду.

Такая ранняя осведомленность заместителя прокурора указывала на неординарность происшествия, а также на то обстоятельство, что выходить нужно незамедлительно, чтобы оказаться на месте раньше руководства.

Иванов был ровесником и товарищем Костина, они вместе учились в Саратовской государственной юридической академии, оба работали следователями, на первоначальном этапе сидели в одном кабинете.

На улице стоял пасмурный морозный день, город был серым и унылым. От ярких красок, которыми богата золотая осень, не осталось и следа, все вокруг имело приглушенный померкший цвет. Это как раз тот период, когда температура опустилась ниже 0 градусов при практически полном отсутствии снега. Замерзшая земля с выраженными комками грязи, следами рисунков протекторов грубой обуви и покрышек автомобилей была лишь чуть-чуть припорошена снежной крупой.

Выйдя из дома, Костин через десять минут подошел к кладбищу. Это было недействующее кладбище, на котором захоронения перестали производиться более сорока лет назад. За могилами по большей части никто не ухаживал. Территория заросла деревьями, кустами и высокой травой, по центру ее пересекала грунтовая дорога, по которой ходили горожане, желающие срезать путь в старый район города, либо на автовокзал, расположенный рядом.