АПЕЙРОН

Сейчас скрывать нечего. Но вино коварно развязывало языки.

Лишь один владелец заведения, подававший его, был трезв и расчетлив. Он прислушивался, присматривался, запоминал. Ведь завтра Глава Ордена Правопорядка наверняка пригласит его для беседы во дворец. Трактирщик не раз докладывал сэру Дилану Бразу, возглавляющему Орден, об интересных событиях и разговорах.

Праздник продолжался, но юный Хорс был серьезен, пытаясь поделиться с друзьями своими планами.

– Поначалу, – говорил сэр Колин, – я пересмотрю подати, что поступают с дофинов в казну.

– О! Здорово. А то поговаривают, что с запада вообще ничего не приходит! – крикнул кто-то.

– Затем реформирую армию и гвардию!

Один из лордов, в недоумении развел руками:

– А нас, зачем реформировать?

– Друг мой, – отвечал Колин, – на ваше место пусть приходят новобранцы. Вы мне нужны в другом месте.

Яр пододвинулся поближе:

– В каком, интересно?

– Мне нужны помощники в управлении Королевством. Свои люди. Везде. Например, Орден Правопорядка вообще требует пересмотра полномочий.

У трактирщика даже ладошки вспотели, слушая такие речи. В другое время, за такие слова могли и в башню заточить. Но теперь. Все меняется. Этот человек через месяц будет Верховным Правителем. И может быть, завтра не стоит все рассказывать сэру Дилану.

«Молчание и ясное чувство происходящей реальности, вот источник эффективного действия!» – подумал он, и удалился к себе, подальше от искушения.

Глава 2. Заговор

Приближалась ночь. Дозорные зажгли фонари на башнях и стенах. Массивные железные ворота крепости вот-вот должны закрыть вход до рассвета. И всякий путник, или зазевавшийся к закрытию ворот, житель Лендорна – столицы Королевства, не сможет попасть до утра за городские стены. Вне стен города, тоже была жизнь, постройки, лачуги, ночлежки. Но ночью добропорядочному человеку, да еще и не вооруженному, опасно было находиться за воротами города.

Раздалась команда дозорного, и лязг цепей дал понять, всем кто его слышал, что южные ворота Лендорна закрыты.

Четыре всадника, которые выехали из рощи по главному тракту, не спешили к закрытию. Наоборот, они будто бы ждали этого на опушке, пряча лица в капюшоны, соблюдая молчание.