Согласна умереть

Энергетическое давление двух пар вцепившихся в Готовцева глаз преодолеть, казалось, не представляется возможным.

– Выбирай! – Рита Валова скрестила руки на груди, точнее, чуть ниже, для чего энергичным и ловким движением обеих рук подтолкнула груди вверх, подчеркнув их спелую наполненность.

Светлана, между тем, приблизилась к дверному проёму и выглянула наружу.

– Гликось, зубы сушит, – сообщила она. – На-а-аглая, как не знаю кто.

– Она, дескать, одна – это что-то, – подхватила Рита, – а остальные, дескать, все никто и звать никак.

В это время Готовцев приблизился к ней и шепнул Рите на ухо:

– Первоисточник. – И мотнул головой в сторону двери.

Рита замолчала и на секунду или две вытаращила глаза с целью принятия решения, а потом кивнула головой и махнула кистью руки. Под звуки выражаемого Светланой недовольства Готовцев надел плащ и вышел.

Маргариту он нашёл стоящей на крыльце заводоуправления. Было сыро и холодно, и потому нос у неё оказался покрасневшим, а шея короче, чем обыкновенно.

– Вы прекрасно выглядите, – сказал Готовцев. – На вашем фоне даже эта омерзительно-осенняя улица смотрится не так безобразно.

– Не боитесь, что восприму ваши комплименты на полном серьёзе? – спросила Маргарита, и Готовцев не смог отыскать отсвета улыбки в её глазах.

Также стараясь не улыбаться, он заявил:

– Этого я не боюсь. Я могу, совершенно не опасаясь последствий, говорить какие угодно комплименты женщинам до сорока лет включительно.

– Думаете, мне ещё далеко до сорока?

Сорок ей будет лет через пять.

– Сорок вам будет лет этак через десять, – прищурился Готовцев.

– Намного раньше, – не без торжества улыбнулась Маргарита.

Однако тотчас же с тревожной пытливостью взглянула на собеседника. Вероятно, она произвела мысленную рокировку и обеспокоилась, не является ли она в глазах Готовцева той женщиной, которой не следует комплименты сорокалетних мужчин (а Готовцев, стопроцентно, не старше) воспринимать всерьёз.

– Ну уж, намного раньше! – произнёс он.

– Идёмте-идёмте! – заторопилась женщина. – Холодно. И ветер мерзкий. Да, так вот… Я расскажу о себе. Вкратце. Они не любят меня, но мне что до того. У меня столько врагов, что… И не такого калибра, как эти… сплетницы.