Беглый принц

– Убери от меня свои мерзкие лапы, – кричала она.

Выражая неудовольствие нечленораздельным мычанием, Шерольд одним движением сдернул с неё платье. Эллия взвизгнула и ударила мерзавца свободной рукой в лицо. Шерольд навалился на нее всем телом, вдавив с стену, обхватил руками и пытался поцеловать. Эллия завертела головой, стараясь спастись от жадного рта.

Ей удалось высвободить одну руку, и девушка вцепилась ему в волосы и потянула. Шерольд с яростным воплем отпустил её, но в следующее мгновение приподнял и швырнул на пол.

Голова ее ударилась о каменные плиты, и на секунду у неё помутилось в глазах.

Взгромоздившись на неё, Шерольд принялся гладить и тискать своими ручищами обнаженную грудь. Повинуясь инстинкту самосохранения, Эллия собрала остатки сил и ногтями впилась Шерольду в лицо. Слезы негодования и страха душили её. Она понимала, что не сможет справиться с этим, превосходящим её в силе, однако была преисполнена решимости бороться до конца.

Почувствовав смердящее дыхание у своего рта, Эллия плотно сжала губы.

Шерольд грубо ущипнул девушку за соски. Боль заставила её вскрикнуть, и насильник мгновенно запихнул свой язык ей в рот. Она впилась зубами в эту толстую змею, извивавшуюся у неё во рту и мешавшую дышать.

Когда Шерольд поднял голову и попытался рукой раздвинуть ей ноги, Эллия заметалась. Изловчившись, она ударила его ногой. Удар пришелся в пах, и Шерольд согнулся пополам, застонав от боли. Боль лишь сильнее разъярила его, замахнувшегося, чтобы ударить девушку по лицу.

Та непроизвольно закрыла глаза и отвернулась. Казалось, что удара не избежать.

Морщась от боли, она села и прикрыла обнажённую грудь превратившимся в лохмотья платьем.

– Ладно посмотрим, как ты завтра запоёшь. Фыркнул Шерольд и вышел из темницы.

Утром следующего дня Эрика и Эллию вывели на двор. Весть о наказании, быстро распространившаяся по округе, привлекла толпы любопытных.

С молодого человека сорвали дублет, привязав руки к вбитым в столб кольцам.

То же самое проделали и с девушкой. С её плеч сползло платье, которое еле держалось, оголяя юное обнажённые тело.

Взгляды Эрика и Эллии встретились, и юноша увидел в глазах любимой страх.

– Крепись, любимая. Клянусь честью, за каждый нанесенный удар они заплатят смертью. Шерольд наблюдал за происходящим, величественно прошествовал к месту наказания. Люди стали перешептываться, так как внушал окружающим необъяснимый страх.