Беглый принц

После выпетой кружки вина лёг на кровать, Генри думал кто этого убийцу подослал, и почему мешают продолжить свой путь в Магастхолл. Его мысли крутились в голове что даже и не понял, как уснул.

***

Королевский Сенешаль с первых лучах солнца бродил по улицам и набрёл на тренировочную площадку, он вспомнил, когда был вассалом тренировали его. Он хотел стать рыцарем. За большие заслуги и участие в многих битвах стал кондюктом он сам тренировал здесь.

Жизнь настоящих рыцарей очень сложна, и не менее сложно было получить звание «рыцарь».

Для этого требовалось приложить усилия и пройти хорошую военную и физическую подготовку. Только закалённые телом и духом удостаивались чести служить королю. За доблестные подвиги и ратную службу королю он стал гвардейцем.

В центре тренировочной площадке стоял деревянный столб весь в насечках от мечей, Ивейн достал свой меч и выполнил несколько атак против деревянного противника, после атаковал чучело, висевшее рядам набитое соломой. Ивейн выполнял упражнения на реакцию и ловкость, после добрых воспоминаний, вложил меч в ножны и вышел за приделы тренировочной площадке.

Он свернул к рынку и не спеша побрёл к центру. Вдруг что-то заставило его остановиться. На городском эшафоте стояла маленькая девочка, одетая в светлое лёгкое ночное платье.

– Эй, малютка, а ты чего тут делаешь в такое время? – спросил он, подойдя ближе. Девочка стояла неподвижно и смотрела куда-то вперёд.

– Знаешь, что это за место? – снова спросил Ивейн, поднявшись к девочке.

– Здесь умерла моя сестра, Ивейн услышал её голос прозвучал как-то странно в его голове, словно девочка говорила ему прямо в ухо.

– Здесь умирали многие плохие людей, – подтвердил Ивейн.

– А какой была твоя сестра?

– Доброй, – был ответ.

– Мне жаль твою сестру, – а что касается тебя, то тебе стоит вернуться в дом, – сказал Ивейн, не получив ответа, он, обходя девочку спереди, чтобы увидеть её лицо.

– Где твой дом? Девочка снова промолчала. Ивейн ужаснулся, когда опознал свою юную собеседницу.

Ивейна обдало потом. Он не знал, что сказать, ведь перед ним стояла дочь пастуха, та самая, которая была немой. Ей было лет десять от роду, красные, как пламя волосы, длинные, слегка кучерявые, лицо имело милое овальное очертание, уже в своём возрасте она была похожа на свою сестру.

– Как это возможно? – засуетился Ивейн. – Мне ведь не могло показаться. Она точно говорила со мной.

– Вы тоже добрый, – сказала девочка.