Беглый принц

Келлиот с трудом верил, что этот человек – его король и друг, так сильно он изменился. Казалось, Шерольд сломлен.

Когда он поинтересовался состоянием королевы, его улыбка сразу же погасла, и в глазах отразилась глубокая печаль. Шерольд тяжело опустился на стул и спрятал лицо в ладонях.

Келлиот в панике повернулся к Шерольду и увидел, что тот не отрываясь смотрит на королеву. Он с первого взгляда понял, что состояние критическое. Её величество умирает.

Новые схватки выдернули измученную женщину из непродолжительного сна.

Она открыла глаза и увидела Шерольда. Радость на некоторое время заслонила боль, исказившую утонченные черты.

– Шерольд! – слабо произнесла Нейрин, протянула к нему руку. Король сжал её пальцы.

Келлиот увёл служанку из комнаты, показал другим жестом, чтобы король и королева могли побыть наедине. Камеристка последовала за ними.

Главнокомандующий, мрачный и подавленный, вышел из комнаты.

– Келлиот мне так жаль, – тихо сказала служанка, не могу поверить, что мы её величество, теряем.

 – И она так мучается от боли. Разве мало страданий выпало на её долю?

Келлиот взял в ладони лицо служанки, и ласково улыбнулся ей.

– Мы не должны терять надежду. Верь, что у нашей королевы, хватит воли и сил вытерпеть всё это.

Нейрин свела судорога, и женщина открыла глаза, в которых явственно читалась боль. Ее голова заметалась по подушке, из горла вырвался слабый стон. Еще один спазм волной прошел по телу роженицы, судорожно вцепившейся в руку Шерольда.

Началась следующая схватка, и Нейрин от боли сжала кулаки.

 – Боюсь, у меня не осталось сил. Прости меня, Шерольд. Я так устала. – Ее голос стих, и глаза закрылись. Но очередная схватка заставила её вновь открыть глаза и посмотреть на Шерольда.

Он был до глубины души потрясен её тусклым, мёртвенным взглядом. Нейрин утратила волю к жизни. Его королева медленно ускользала от него, а он не властен помочь ей.

– Умоляю тебя, не покидай меня. – Его глаза затуманились слезами. – Ты нужна мне. В тебе моя жизнь.

Возьми мою силу. Он погладил ее по лицу и смахнул слезинки со щек. В ответ несчастная слабо улыбнулась.

Охваченный отчаянием, Шерольд повернулся к доктору.

– Неужели вы нечего не можете сделать?

Тот снова отрицательно покачал головой. – Её величество слишком маленькая, чтобы родить такое крупное дитя. Это непреодолимое препятствие.

– Тэйн, я больше не могу выносить её страдания. Сделайте что-нибудь с ребенком, только избавьте её от этих мук.