Встреча в пути

Ведь я работала внештатным инспектором почти десять лет.

Везде нарушения были аналогичными, как и реакция на акты.

Я мечтала только о том, чтобы добросовестно сделать свою работу и уехать домой, в комфортные условия.

Благодаря моему мужу, я была материально обеспечена, поэтому могла себе позволить проигнорировать любые предложения взять взятку.

Хорошо быть неподкупной и независимой, когда живешь, не считая гроши до зарплаты.

Не уверена, что вела бы себя так же, будь у меня финансовая несостоятельность, поэтому осуждать своих коллег не берусь.

Наконец, Елена Анатольевна справилась со своей ненавистью ко мне, и начала беседу вкрадчивым и ласковым голосом.

Со слезой в голосе поведала о недостаточном финансировании больниц. Такого недостаточного, что выделенных денег едва хватает на горюче-смазочные материалы и медикаменты. Зарплату медики не получали два с лишним месяца. Потому ей приходится выкручиваться, как может.

Глядя на ее соболиную шубку и бриллианты, сверкающие в ушах, слабо верилось в нищету Горнинского района.

« Везде одно и тоже: нищие медсестры и санитарки, нуждающиеся доктора и жиреющие чиновники. Разбитые окна больниц и сверкающие иномарки под толстыми задастыми Еленами…» – грустно подумалось мне.

Мой акт ничего не изменит в этом порочном круге, но и укреплять эту порочную систему я не собираюсь.

Выслушав стенания Суровцевой, я встала и стала собираться на вокзал. Акт положила перед главным врачом на подпись.

Тут в кабинете главного врача стали происходить чудесные вещи.

Откуда ни возьмись, на потертом больничном столе стали появляться разносолы, деликатесы и зазвенели вымытые до блеска стеклянные фужеры. Это было только прелюдией.

Медсестры, накрыв стол, мгновенно исчезли.

Елена Анатольевна, убедившись в отсутствии посторонних, с приятной улыбкой извлекла из шубки белый конверт и тихонько вложила его в карман моего пальто.

Такого напора я не ожидала, хотя и подготовилась к сражению.

« Это скромный подарок к празднику восьмое марта, не откажите…» – ворковала Елена Анатольевна и глубже заталкивала конверт.

Я понимала, что срочно надо ретироваться. Больничная машина ждала меня на выходе из больницы.

До поезда было еще два с половиной часа.

Такой длительной осады я не выдержу.

Вытащив конверт из кармана, я резко бросила его на стол главного врача и выбежала из кабинета, как ошпаренная.

За дверью стоял взволнованный главврач с кучкой медсестер.