Шанс. Книга 4

Может ему «лапшу навешали» и «варганку крутили» «подснежные воры» (притворялись ворами).

То, что Князь заговорил по фене, понял насколько он недоволен, но не понял – мной, Соломонычем, теми преступниками или всеми.

– Я все понял, – смирился я и отступил.

– Что ты понял? – повысил он голос. – Занимайся делом, в котором понимаешь и у тебя хорошо получается, а то Сева заждался. Все, говорить больше не могу и так наговорили тут….

– Всего доброго, – я попрощался и повесил трубку.

Потом долго размышлял об этом разговоре и понял одно – нельзя доверять никому – ни ворам, ни спекулянтам, а я действительно лох, пытаясь играть на их поле.

А ведь была мысль обратиться к Гвидону и наказать Ленкиного развратника руками братвы. Что бы мне сказал Князь в этом случае? Представил наш диалог:

– Можешь ли что-то предъявить извращенцу?

– Нет. Кроме, как со слов пострадавшей.

– Тогда никто из уважаемых людей не будет связываться с мутным делом. Ты уверен, что тебе правду сообщили?

– Я верю.

– Это не довод.

Значит нужно самому разбираться с этим Никифоровым. Выбирать время, узнавать все про него, потом ловить и наказывать. Мне-то доказательства не нужны.

Поездка в Москву.

На следующий день опять не получилось с Гулькой навестить хату Хруля. Полдня бегали по врачам, оформляя справки для поступления, а потом она помчалась домой готовиться к поездке в Москву.

С Пашей тоже не встретился – он уже ушел куда-то.

В назначенное время встретился на вокзале с ребятами, нагруженными свертками. Через некоторое время подъехала Гуля с Дилькой. Познакомил всех и загрузились в вонючий вагон.

– Что они везут? – поинтересовалась подруга, когда остались в купе втроем.

– Дела у них в столице, – ответил я неопределенно, заметив насторожившуюся мелкую.

Через несколько часов поездки меня, да и остальных пассажиров достали двое пьяниц, едущих в соседнем купе. Надоел их мат, громкий разговор, курение и ссоры с женщинами, пытающихся их урезонить.

Успокаивающе махнул сестренкам и вышел к буйным соседям.

– Мужики, хватит орать, курить и материться. Мешаете всем, – обратился я к пьяницам.

– Иди отсюда малец. Не твое дело, – отреагировал один их них.

За спиной почувствовал движение.