Шанс. Книга 4

Настолько он был доволен лохами, то есть нами. Но что взять с нас, провинциалов? Мы привыкли радоваться червонцу, в отличие от подобных столичных перекупщиков, спекулирующих на искусстве, человеческих слабостях, будь то иконы, картины или песни и ворочающих суммами с несколькими нолями. Подпольные советские миллионеры. Не удивлюсь уже если у Соломоныча или Аркадьевича окажутся подобные дачи, годные для проживания зимой с внутренней охраной.

– Мне показалось, что мы могли выторговать больше, – прошептал Ухналь, когда оказались за воротами.

– Могли, – кивнул я. – Знали бы мы других коллекционеров. Или знали бы реальные цены. Но, во-первых – мы и так получили больше, чем могли получить на прежнем месте и часть икон осталась у вас.

Почувствовал раздражение и задумался. Вероятно, действительно Соломоныч имеет выходы на заграницу – студентов других стран, работников иностранных посольств или наших людей, имеющие возможность выезжать за рубеж без досмотра. Посмотрел на ребят. Все выглядели довольными после успешного дела.

– А во-вторых? – подтолкнул меня голос Юрки.

– Что? – повернулся к нему.

– Ты сказал – во-первых. Что во-вторых? – пояснил он.

– Времени у меня не было на торговлю. Надо еще в два места успеть. Поедете в следующий раз и попытайтесь сами торговаться. Можешь сам попробовать, – взглянул Ухналю в глаза.

– Не-е. Не получится. У меня слов не хватит. Мысленно спорить могу, а вслух…! – замотал головой. – Зато теперь знаю, насколько это трудно и опасно, а то наши думают, что все просто – привез, получил деньги и все!

– Хорошо, что скоро в армию, – пробормотал Серега. – Еще шмотки отбирать….

Стас попытался сунуть мне часть полученных денег.

– С таксистом рассчитаешься, – отказался.

У адреса Аркадьевича отправил ребят с таксистом обедать, а сам пошел в подъезд голодным – свободного времени на перекус уже не было.

– Ну наконец-то! – начал с упреков Иосиф Аркадьевич, кутаясь в пушистый пуловер.

– Извините, Иосиф Аркадьевич. Закончил дела и сразу к вам, – примирительно улыбнулся ему.

– Проходи, – буркнул тот и пошел вперед, бормоча раздраженно:

– Дела, дела, а здесь, что? Не дело? Развлечение?

Раздражение-то администратора, напускное.