Метро 2033. Цена свободы

Иногда виднелись посреди зарослей кустов домишки, но с реки не получалось разглядеть, живет ли здесь кто-то или хуторки давно заброшены. В одном месте Михею даже показалось, что он увидел движение на берегу, но сколько парень потом ни присматривался, больше ничего заметить не сумел. Возможно, просто померещилось. Или местные жители прекрасно знали, кого можно ждать с реки, а потому спешили скрыться, завидев катер.

Ближе к обеду небо нахмурилось, подул ветер. Набежали рваные облака, загородили солнце, и сразу стало прохладнее.

– Пожрать бы, – сказал Михей то, о чем думали все. – Автомат с картой – это, конечно, здорово, но я бы эту карту на кусок мяса сейчас променял.

– И не говори, – отмахнулся Портной. – У самого желудок с утра сводит. На зоне хотя бы баланду на завтрак давали.

– И не заикайся ты больше про эту зону, – цыкнул на Ваньку Леха. – Соскучился, что ли? Я лучше совсем без еды останусь, чем опять туда. Нашел что вспомнить.

– Да это я так, к слову, – шутливо отмахнулся Портной. – Может, хоть рыбы как-нибудь наловим?

– А чем рыбалить собрался? – съязвил Михей. – Если только из автомата стрелять.

– Троицкое проходим, – крикнул с носа Батя, разглядывая карту. – Если ничего не напутал.

– Жилое? – спросил Миша.

– Да нет, пусто. Никого не видать, – ответил бригадир. – Заброшено все.

– Что ж они так, – загрустил Эстет. – Не хлебосольные какие-то места. Никто не встречает, никому мы не нужны.

– Может, и к лучшему, – бросил Михей.

За Троицким русло реки снова стало ветвиться. Приходилось то и дело утыкаться в карту и разбираться, куда плыть. Небо хмурилось, несколько раз даже начинался легкий дождик. За большим островом поздно смекнули, что ушли с маршрута и свернули в очередную протоку. Батя уже разворачивал катер, когда Эстет вдруг крикнул:

– Смотри, человек на берегу!

Все как по команде обернулись. Судно вздрогнуло и встало поперек течения.

– Ванька, к рулю! – живо скомандовал Вячеслав. – Давай, давай, пошустрее.

Михей заметил, что Батя положил рядом с собой автомат. И правда – откуда знать, кто встречает их на берегу и с чем. С хлебом-солью или с обрезом под курткой – пес ведает этих местных. Здесь от людей можно ждать любых сюрпризов. Потому, завидев человека, бригадир скорее напрягся, нежели обрадовался.