Метро 2033. Цена свободы

Косматый мужик ощерился, замахнулся дубиной – и в лицо Михея пахнуло вонью немытого тела. Парень выбросил руку, удар пришелся в плечо противника. Тот зарычал от боли, и его дубина упала на асфальт. Но враг оказался расторопным. Через секунду тяжелый удар швырнул Михея наземь, и дикарь тут же навалился на парня, сдавил ему горло. Тот почувствовал крепкие пальцы на шее, замычал и принялся дергаться, пытаясь скинуть с себя нападавшего. Но не тут-то было. В глазах потемнело, и парень захрипел. И вдруг дикарь всей своей массой обрушился на Михея и затих.

Парень попытался подняться, потирая горло, но его мотнуло, и он чуть не упал снова. Рядом стоял Эстет, сжимая половину кирпича. Руки товарища дрожали.

– Спасибо, Леха, – выдохнул Михей. – Еще чуть-чуть – и эта гадина меня придушила бы.

Тот только нервно что-то пробурчал в ответ. Кирпич упал на асфальт, и Леха тяжело задышал. Было видно, что неожиданная победа далась парню с великим трудом. Батя пнул бездыханное тело второго дикаря и отряхнул руки – Мишка даже не успел заметить, когда бригадир успел управиться с ним.

– Да уж, – сказал Вячеслав, выдыхая. – Дали прикурить.

Нужно было скорее уходить – звуки выстрелов могли привлечь других дикарей. Михей осмотрел поверженных врагов и заметил, что тот, которого сразил из автомата Батя, отличался от собратьев. Он был вооружен луком и длинным ножом, да и вообще, был одет куда лучше своих товарищей. Те же выглядели, как натуральные дикари: грязные и заросшие, в звериных шкурах, с корявыми дубинами.

Скорее всего, у них тоже была своя иерархия.

– Недалеко уже, мужики, – подбадривал бригадир парней. Солнце теперь прицельно лупило в лицо. У железнодорожных путей Вячеслав велел свернуть направо. Михей почувствовал, что у него открылось второе дыхание. Воздух свободы буквально оживил его.

Поворот. Прямая. Излом дороги. Комсомольск-на-Амуре показался парню серым и унылым. Наверное, тут были красивые улицы и дома, которые пощадили годы и стихии, но Батя вел их какими-то задворками, где преобладали ошкуренные временем здания и покосившиеся столбы.

Позади снова застрочил автомат, но бригадир даже не повернул головы. Все его внимание было приковано к тому, что происходит впереди. Улица становилась уже. На дороге валялся автомобильный хлам, и беглецам снова пришлось свернуть на тротуар. Вскоре выбрались на широкий проспект. Вячеслав замер и прислушался. Сзади донесся невнятный шум, и Михей насторожился.

– Что это? – тихо спросил Эстет.