Метро 2033. Цена свободы

– Лешка, на шухере стой, – бросил Батя Эстету и принялся за «колючку». Через минуту перекушенные хвосты проволоки обвисли. За это время с Михея сошло сто потов – бригадир оказался невероятно тяжелым. Наконец Вячеслава опустили на землю.

– Первый, пошел! – скомандовал он, подсаживая Портного. Ванька подтянулся и через несколько секунд спрыгнул за ограду.

– Теперь я, – сказал Батя. – Один ты меня не поднимешь.

Кряхтя подсадили бригадира. Когда его туша исчезла за оградой, Мишка помог взобраться Лехе.

– Руку давай! – сказал Эстет, балансируя наверху.

В этот момент в бетонные плиты ударил луч прожектора, осветив раскоряченного Леху. Нельзя было терять ни секунды.

– Миха, быстрее! – закричал Эстет. Парень вцепился в протянутую руку товарища и, упираясь ногами в выщерблины стены, вскарабкался на ограду.

– Прыгаем! – заорал Леха, и они полетели вниз. И вовремя. По плите забарабанили пули, сверху брызнула бетонная крошка, осыпая беглецов.

– Бежим! – крикнул Батя, увлекая парней за собой.

И они рванули в неизвестность, прочь от ненавистной тюрьмы. Неслись как безумные, не смея оглянуться. Бешено долбилось в груди Михея сердце, холодил лицо утренний воздух, проносились мимо темные стволы деревьев и заросли кустов. Наконец Эстет не выдержал. Он первый рухнул на землю и застонал.

– Не могу больше, – хрипя выдавил он. – Сейчас помру.

Остальные тоже опустились на траву, переводя дух. Михей задрал голову, посмотрел вверх. Только сейчас он заметил, что ночь пошла на убыль.

В темном небе потускнели звезды. Близился рассвет.

Они сидели так несколько минут, жадно глотая воздух. Наконец, когда немного отдышались, Вячеслав велел «поднимать кости» и «дрыгать отсюда». Беглецы осторожно выбрались на дорогу. Впереди громоздились бесформенные кучи бетонных обломков. Темень редела, и в сизых утренних сумерках уже просматривались очертания зданий. Сзади трещали автоматные очереди, где-то орали дикари – они, похоже, побеждали.

– Кранты хозяевам, – сказал Эстет.

 – Эх, там такое месиво сейчас. Есть все-таки справедливость.

– Да чтоб их всех там порезали, тварей, – сплюнул бригадир, и Михей невольно поежился. Казалось, что невидимый поводок все еще держал его на привязи. Там остался Ромка, и Мишка не мог не думать о товарище. Парень вдруг замер посреди дороги. Эстет обернулся, глянул на него.

– Ты чего? – недоуменно спросил Леха. – Уходить надо. Батя же сказал, что знает, как к причалу пробраться.

Михей не шевелился.