Тишина камней

Хмурый каргхар внезапно успокоился и принялся в свойственной ему манере, не торопясь, тянуть пиво, а допив, снова уставился на Ри.

– Обещал довести до Зирона – доведу, а дальше ты сам по себе…

– А вот с этим могут возникнуть проблемы, – прервал последнюю фразу командира подошедший Матаара.

– Говори уже! – потребовал Кос.

– Я тут разведал… Энфис сожжен дотла. Вестник утверждает, что нет следов ни живых, ни мертвых.

Внутри Рийя похолодело. Его пробрала дрожь, даже застучали зубы. Накрыла отступившая ненадолго боль от чувства вины, страха и безнадежья.

Нутро превратилось в серую безжизненную тряпку, переполненную лишь ненавистью к своей трусости.

Матаара продолжал, голос его смягчился:

– Коган разослал разведчиков в поисках сбежавшего племянничка. Награда за твою голову – три гвирта. За живого – десять. Кому не нужны карги, отдаст золотыми. Такие, как твой дядя, убивают и за меньшее, да и в этой забегаловке найдутся несколько бравых ребят, готовых подзаработать по пути домой.

Тебя тут не знают?

Ри отрицательно мотнул головой. Плечо свело колючим зудом, он яростно почесал, но не помогло.

Кос гладил бороду, прикрыв глаза. Матаара не проявлял к Ри обычного презрения.

– Утром решим, что с тобой делать, – наконец выдал командир твердым, не терпящим возражений голосом. – Хорошему плану требуется Нари на востоке и трезвая голова. А пока ешь, пей и отдыхай.

После командирского распоряжения даже Инзима изменился по отношению к Ри: он резко переключил внимание и был теперь поглощен игрой в карглек.

Мат, как только принесли его порцию мяса и пива, сразу же накинулся на еду. Ел страстно, как дикий зверь. А сам Кос то потягивал пенный напиток, то дремал, тихо покачиваясь. Судьба Ри была решена уже сейчас, до того, как Нари проснется, а голова охотника протрезвеет.

Парень совсем упал духом. Отщепенец, променявший жизни односельчан на собственную безопасность и благополучие. “Я заслужил подобное обращение, – мысли жгли и терзали.

 – Нужно уйти до рассвета. Сдаться дяде. Больше никто из-за меня не пострадает”.

От сдвинутых столов раздался гул взволнованного обсуждения. Инзима подвинулся на стуле поближе к кучке игроков, втерся между ними, и вскоре вернулся с распахнутыми от восторга глазами и, чуть ли не заикаясь, принялся объяснять:

– Играют на амункул! Кос, ты обещал! Он же продержался. В парной. Дай на ставку.

Косаль Таг лениво пошевелил бородой, разминая челюсть.