Тишина камней

Эдда эрайли криф,  – да, нити сущих по незримым связям сообщат о близкой кончине кровного родственника, и Коган имеет право по традициям цнои претендовать на имущество, жену и детей умершего брата, но что у них брать? Шкурки да вяленое мясо?

Отец рассказывал, что Коган сбежал из дома еще неокрепшим мальчиком, воспитывался у староверов на севере, и однажды, когда он встретился с ним, тот уже твердо стоял на пути мечты: промышлял поиском небесных камней в отряде известного своей жестокостью каргхара – добытчика каргов, как называли охотников.

Это случилось, когда Кабиан и беременная Нон искали безопасное пристанище для новой семьи. Отец не договаривал, скорее всего, что-то из той встречи запало ему в душу и осело тяжким грузом, оттого он и был уверен, что брат обязательно явится.

Но больше всего Ри страшило последнее обещание: отправиться в Ноксоло на поиски родственников матери. Не единожды луна Льяд обновит свой лик, прежде чем пеший человек доберется до Ноксоло, белого города, первого в Новых землях на пути староземельца, путешествующего к Гавани Гире?й.

Ри никогда дальше Атаранги не заходил, да и там бывал лишь раз во время глупой затеи с Майей. Мир вне родных стен Энфиса пугал: безумие там соседствовало с неверием в нити, охотники пили кровь своих жертв во время хеллизии, а небогляды вшивали в голову младенцам карги, чтобы те, когда вырастут, чуяли падение камня за день пути… И да, карги! – будь они прокляты! Невежественные эклиотики боготворили их, но каждый цнои знал: им карэг ор?вал! – никаких каргов! Они ослабляют нити сущих и могут попросту разорвать связь с предками.

От осознания того, что за пределами Энфиса и далее на запад карги встречаются на каждом шагу, Ри трясло. Он взывал к сущим, чтобы те дали ему сил противостоять соблазнам неверующих.

Может быть, брат отца не такой уж и плохой человек? Может, стоит его дождаться? Он наверняка поможет. Все помогают друг другу в обителях цнои. «Помоги или корми червей», – любил повторять старейшина Энфиса, а Мельзинга, стоя у него за спиной, удовлетворенно кивала седой головой.

Отец лишь потирал нос, он частенько говорил, что традиции цнои переосмысливаются разными обителями по разному, и иногда это приводит к трагедии.

«Где же ты, папа?» – Рийя сжался еще сильнее, желая превратиться в комочек,  чтобы ветер подхватил и разбил его о скалы Макарири. Рубец у глаза полыхал и жалил, Ри сдержался, чтобы не укусить себя у основания большого пальца руки, но постепенно боль утихла.