Весенние сказки

Лишь покаянно кивали и продолжали опаздывать с завидным постоянством. Но только не я. Мне проще было выйти заранее из дома, чем выслушивать потом нотации, от которых готова была провалиться сквозь землю.

Усевшись за свой стол и включив компьютер, попробовала сосредоточиться. В голову решительно не лезло ничего дельного. Надо было написать нечто необычное и интересное. Я в журнале вела рубрику "Удивительное рядом". И если рядом этого удивительного не обнаруживалось, его надо было во что бы то ни стало придумать, нафантазировать, достать с потолка, высосать из пальца, завернуть в красивую обертку и подать на блюдечке с золотой каемочкой.

Чем я, собственно, честно и пыталась заняться последнюю пару часов, но меня отвлек звонок телефона на столе. Взволнованный голос Верочки – секретарши Арнольда Герасимовича – настоятельно требовал явиться пред его светлы очи:

– Василиса, уж не знаю, в чем ты провинилась, но Шварценеггер мечет молнии и срочно хочет видеть твою персону у себя в кабинете.

Настроение резко скакнуло к нулевой отметке, и я, тяжко вздохнув, отправилась к шефу на ковер под сочувственные взгляды сотрудниц.

– Может, он сейчас занят? – с надеждой взглянула я на Верочку, зайдя в приемную, но та отрицательно мотнула головой.

Обреченно поскреблась в дверь. Услышав приглашение, вошла и нерешительно остановилась.

– Василиса Андреевна, не стойте на пороге, проходите, садитесь, – с нотками металла в голосе предложил начальник, не отвлекаясь от своих бумаг.

Ох, не люблю я, когда он так официально обращается.

Да еще и хмурится. Робко села на край стула для посетителей и замерла в неудобной позе, пытаясь сообразить, что успела натворить и за что будут ругать.

В молчании прошла томительная минута, после чего Шварценеггер оторвался от стопки документов, чуть нервно сдвинув их в сторону, и строго произнес:

– Что сейчас на дворе?

От такой постановки вопроса я опешила и округлила глаза. Вытянула шею и повернулась к окну. Вроде ничего необычного – дворник Данилыч скалывает последний лед с асфальта, с крыш вовсю бежит капель да растеклись нехилые такие лужи.

Как-никак самый конец февраля.

– А что там? Всё как всегда, – пожала я плечами и непонимающе воззрилась на шефа.

– Да не на нашем дворе. Это я фигурально выразился, – поморщился главред, потом сам же и ответил: – Сейчас на дворе конец зимы, а значит, скоро наступит весна.

Я с готовностью кивнула. Тут трудно было не согласиться.

– Во-о-от. Надо перестраиваться на новый лад.