Дьявол не даёт уснуть. Ночь 1—25

Но нам, видимо, до этого ещё очень далеко.

Впрочем, писатели, уже прошедшие через многие трудности, вероятно скажут, когда начнёшь получать приличные гонорары за писанину, то изменишь своё мнение раз и навсегда. Дело не в гонорарах, а том, что, если изменить эту систему к тому, что писатели будут сидеть на зарплате, то со временем исчезнут великие писатели. Хотя, это заблуждение. Великим писателя делает не гонорар, ни его размер, если так можно выразиться, а именно способность осознать многие явления в жизни на самом высоком уровне.

И начать мыслить совершенно другими категориями.

А что это за категории? Ну, это высшая форма мышления. Даже не знаю, как объяснить. Вот, скажем, сплетни – это низко. Кто/чего/кого/куда укусил – такая мысль вряд ли заслуживает внимания. А вот, помочь человеку реализоваться в жизни – другой разговор. Исследовать личность и распознать в нём небольшой талант. Затем, взять вектор развития. Это трудно. Однако, заслуживает внимания. Вот, что я разумею под словосочетанием – высшая форма мышления.

Ну, это что касается психологии. Существует масса других ситуаций, где высшая форма мышления тоже имеет место быть. Например, автомобилестроение. Представляете, сколько всего нужно знать, сколько всего нужно уметь, сколько всего нужно видеть, предвидеть, учитывать, чтобы создать проект будущего авто. Можно также сказать и об архитектуре, и о политике, и о многом другом. Особенно в таких профессиях, связанных с медициной, наукой, юриспруденцией.

С другой стороны, когда просишь на улицах милостыню, а потом, сидишь, себе, рассуждаешь о высокой форме мышления, то быстро роняешь авторитет.

Такому писателю вряд ли захотят давать престижные премии. Его даже вряд ли захотят издавать на полном серьёзе. Клеймо вора, или чёрная метка, как говорят у пиратов, сыграет свою злую шутку. Ведь некоторые понимают подобные просьбы именно таким образом – залез в чужой карман. Или нечто вроде того. Хотя и не все так понимают. Во/всяком случае, у меня постоянно такое ощущение, будто я залез в чужой карман. Больше мне нечего сказать. Видимо, оно так и есть.

Я мог бы пойти, устроиться на работу, а в свободное время писать книги. Но уже не могу – извините. Раньше, как/то, удавалось совмещать. А сейчас, мне даже бродить по улице и спрашивать у людей мелочь на еду, сигареты, кофе, и то не хочется тратить на это время. Просто, когда сидишь, работаешь над книгой, пока пишешь не чувствуешь, забываешься, а потом, лежишь в постели и уснуть не можешь.