Дьявол не даёт уснуть. Ночь 1—25

Однако, содержание всегда разное. В мелочах прослеживаются изменения. А заглянуть на годы назад? Что можно сказать по этому поводу – мы превзошли самих себя. Когда/то бизнес был делом рук бан… впрочем, не совсем, но связано было с бандитизмом. Браконьерством, можно сказать. Одни зарабатывали – другие грабили. Спустя всего пару десятилетий, мы видим, что бизнесом занимаются даже студенты, ничего при этом не боясь. Никто не станет крышевать, там, угрожать и всё такое. Лишь бы налоги вовремя платил. Лишь бы законов никаких не нарушал.

Остальное, как получится.

К чему это я? А, ну, да, есть некоторая особенность, которую мы упускаем – неконтролируемое потребление и стремление к максимальной выгоде. С одной стороны, это даже хорошо. Всегда есть куда стремиться. Цикл жизни продолжается. Тяжело смотреть на людей постсоветской эпохи, которые целыми днями проводят у телевизора, пьют чай с бальзамом, ворошат горы лекарств, разгадывают кроссворды. Можно подумать, эрудиция поможет человеку пребывать в благополучии и счастье.

Хотя, как средство самоутверждения, это вполне подходит. Мне бы и в голову не пришло растрачивать время впустую, сидя за газетой, отгадывая слова. Лично у меня со словами особые отношения.

Читаем ли мы газеты, смотрим ли мы кино, болеем ли мы за наших или ваших, или прочих следующих – всё это содержательные элементы жизни, составляющие общую картину бытия. Хотелось бы мне верить, что я понятно изъясняюсь. Хотя, какое мне дело до понимая. Что не понятно, можете пропустить и не забивать себе голову.

В творчестве оно ведь как происходит – первое, что всплывает в уме, то и прописывается. Ну, можно ещё и вот как поступить, смотреть по сторонам и описывать, что происходит вокруг.

И так, что мы сейчас, в данную секунду имеем: тусклый, приятный свет настольной лампы; молчащий телевизор; он постоянно молчит, служа неким раритетом недавнего прошлого; выключенный, пустой холодильник; ну, это на кухне; там постоянно бегают тараканы; как зайду, они разбегаются в разные стороны; ну, и я, расположившийся в отдыхающей позе, работаю над новым шедевром литературного творчества, временами бегая покурить с чашкой кофе.

За окном темнеет.

Мы плыли с утра по бездонному морю. Как море может быть бездонным? «Не знаю!» – ответил маэстро, хлопнув крышкой рояля критику по пальцам. Тогда это уже не море, а труба. Ещё лучше. Взгляд дрогнул. Кулаки сжались. Зубы заскрипели. Мы мстим сами себе за неудовлетворённое честолюбие. Ну и выразились вы, однако.