Дьявол не даёт уснуть. Ночь 1—25

Кстати, пожертвование тоже хитрая штука. Постоянно подпитывает надежду, которая никогда себя не оправдывает.

С другой стороны, у нас, если посмотреть, полстраны побирается. Постоянно, то сигареты, то деньги просят, то ещё что. Представляете, как на это дети смотрят. Страшные дела. И попрошайничают не только на улицах – везде. Взять, к примеру… ай, ладно, не буду об этом. То в долг просят, то денег на бензин не хватает, то жена рожает, скорей, скорей, скорей… Как же прав оказался Конфуций, придя к заключению, что умереть с голоду событие маленькое, а вот утратить благородство.

Чуть иначе, но почти то же самое обстоит с людьми творческой профессии, людьми, посвятившими себя искусству. Ведь вы представьте себе на мгновение, каково это быть разорванной личностью. Когда ноги прикованы к земле, а голова витает в небесах. Создаётся впечатление, будто под тобой бездна образовалась. И ты не знаешь, что теперь делать. Кто/то утверждает, что это мнимая пропасть. Хотя, на самом деле, ничего мнимого в ней нет.

Когда художник творит, у него ноги, как у ангела, слегка подкашиваются, и ощущается в них некая невесомость. А как только ощутит твердь под ногами, такое чувство, словно в капкан попал. Впрочем, это всё только внутренние ощущения, к нормальной жизни не имеющие никакого отношения.

Вот, если бы я был живописцем, и мне представилась возможность изобразить девушек, я нарисовал бы бескрылых ангелов, танцующих на кроне дерева. Пусть это будет клён. Такими лёгкими существами они мне видятся.

Беспечными и жизнерадостными. Хотя, на самом деле, это не всегда так.

Раскройся, художник! Обнажи душу. Но, кому это надо. Столько ужасов, столько странностей в голове крутится. Как можно сказать, что жизнь прекрасна, если столько противоположностей. Хотя, о чём это я. Ну, да, жизнь действительно прекрасна. Во/всяком случае, это всё, что у меня есть. Моя жизнь, с которой я, пока, не знаю, что делать. Определиться – люди говорят – мне следует сделать выбор и следовать по выбранному пути.

По/правде говоря, мне безумно страшно.

Но я стараюсь. А что мне, собственно, остаётся делать. Только идти по намеченной судьбой дороге. По/возможности, не сворачивая. Можно даже голову держать высоко. Никто не вправе оценивать мои достоинства по состоянию кошелька. Но и здесь множество неясностей вскакивает.

Что такого особенного я пытался вам донести? В голове пустяк. Ничего не двигается. Всё застыло. Занимаюсь самокопанием.