Жизнь за жизнь

– Не знаю, – думая о своем, ответил Соколовский, открыл дверь и уже шагнул за порог, но спохватился, напряг интеллект, обернулся и произнес: – Наверное, Бали, товарищ полковник.

Вечером того же дня подполковник Соколовский привычно поставил машину на охраняемую стоянку, расположенную неподалеку от дома. Прямо оттуда он позвонил жене и спросил, как обычно, что следует купить в магазине. Она ходить туда не любила, поскольку еще пару месяцев назад поругалась с продавщицей. По ее просьбе Сан Саныч заглянул в это заведение, взял только хлеб на ужин и направился домой.

Между первым и вторым этажами он заметил, что в почтовом ящике что-то лежало. Подполковник юстиции открыл его и вытащил оттуда три уголовных дела из числа тех, которые были похищены из его сейфа сегодня днем.

Сан Саныч задумался, что это могло означать. Он стоял у почтового ящика и не торопился подниматься дальше.

Вариантов, по его мнению, тут было немного, всего три.

Согласно первому, преступник желал показать, что знал, где проживает подполковник.

Второй вариант сводился к тому, что тот же преступник желал сохранить со старшим следователем почти доверительные отношения. Поэтому он и вернул то, что похитил.

Третий вариант был самым неприятным. На квартиру уже совершено нападение. После этого злоумышленник подбросил в почтовый ящик уголовные дела, чтобы ввести Сан Саныча в заблуждение и заставить его потерять осторожность.

Ни тот, ни другой, ни третий варианты подполковнику не нравились. К доверительным отношениям с преступником, кем бы он ни был, старший следователь по особо важным делам не рвался. Что же касается угрозы семье, то это Соколовский уже проходил не раз. Он знал, что его жена и сыновья умеют себя вести правильно. На провокации они не поддадутся. Младший сын – специалист по карате киокушинкай. Он сумеет правильно себя показать даже в случае вооруженного нападения.

Подполковник достал его и дослал патрон в патронник. Он не стал поднимать предохранитель, который одновременно является и запорным механизмом для затвора.

Соколовский спустился на первый этаж, вызвал лифт и поднялся на нем, хотя обычно предпочитал им не пользоваться, считал, что в свои годы обязан без труда осиливать подъем на четвертый этаж. В дверь он позвонил, не желая открывать ее своим ключом.