Жизнь за жизнь

Значит, у данного субъекта возникали трудности с передвижением. Просто сесть на трубу и так передвигаться было невозможно, поскольку нога мужчины не пролезла бы между собственно трубой и стеной.

Но эти трудности нашего героя не остановили. До ближайшего окна он дошел так, как и предполагал изначально. При этом ему приходилось прижиматься к стене спиной и держаться за нее не пальцами, а, по сути дела, лопатками, которые быстро устали, были непривычны к такой работе и вообще от природы лишены хватательного рефлекса.

Окно было открыто. За ним кто-то сидел за своим рабочим столом и разговаривал по телефону. Этот человек располагался к окну затылком, словно просил по лысине себя ударить. Но в планы человека в вязаной шапочке не входило желание бить кого-то по голове просто так, за здорово живешь.

Он только прислушался к одностороннему разговору, ведущемуся на повышенных тонах.

– Что там за шутник у вас в отделе завелся? Я так понимаю, что кто-то постарался по всем стульям клей разлить, чтобы у народа штаны прилипли.

Голос этого человека звучал грозно и ехидно. Должно быть, его сильно раздражала неторопливость тех работников, о которых он говорил. Но сам этот руководитель находился в таком возбужденном положении, что был не в состоянии прислушиваться еще и к тем звукам, которые сейчас вполне могли доноситься до него из-за распахнутого окна.

Человеку в вязаной шапочке это было только на руку. Он просто присел на корточки и двинулся дальше, придерживаясь пальцами за металлический оконный слив. Этот способ передвижения оказался даже чуть более легким, нежели прежний.

Однако оконный слив не тянулся вдоль всего здания. Мужчине тут же пришлось снова выпрямиться и опять двигаться боком, пытаясь цепляться за стену лопатками. Но путь до следующего окна был недолгим, составлял всего-то пару метров.

Второе окно было закрыто, но из кабинета доносился скрип досок пола. Человек, который там находился, видимо, считал, что идеомоторный акт, каковым ходьба от стены до стены и является, помогает лучше соображать.

Тут, наверное, стоит сказать, что любой идеомоторный акт сводится к появлению нервных импульсов, обеспечивающих движение, как только возникает представление о нем.