Жизнь за брата

– Никто. Он у нас в магазине охранником работал. Его на моих глазах убили во время ограбления. Я – просто чужой человек. Сочувствующий, грубо говоря. Когда грабители ворвались, мы с ним как раз разговаривали. Он спиной к дверям стоял и потому не сразу понял, что происходит, и оружие не достал. Не успел ничего сделать.

– А охранная фирма похоронами заниматься не собирается? Та фирма, где Евгений работал…

Десятилетняя разница в возрасте еще в детстве заставляла меня звать старшего брата не Женей, а Евгением. Будь я посторонним, я бы еще и отчество добавлял, но, как брат, выбрал себе половинчатое обращение, только из полного имени.

– Вроде не собирается. Только венки, говорят, купили…

– Понял. Я завтра прилечу. Но я город ваш совсем не знаю. Ни разу у вас не был.

– Я завтра выходная. Я вас встречу. Какой рейс? – Я спросил у жены. С ее слов сообщил. – Я встречу. Как я вас узнаю?

– Я в военной форме буду. Капитан. Не думаю, что весь самолет будет набит капитанами спецназа. На всякий случай скажите, как вас узнать?

– Я такая… Высокая, ярко-рыжие волосы.

Никакая прическа на голове не держится. Волосы, как проволока…

– Узнаю. В крайнем случае, если не найду, там же позвоню. Номер этот же?

– Да. Запишите на всякий случай.

– Я уже запомнил… Зовут вас, значит, Лариса…

* * *

Так, вместо того, чтобы лететь с семьей в Сочи, я оказался в Самаре.

Самолет совершил посадку в международном аэропорту Курумоч, находящемся, как я узнал еще до вылета от знающих сослуживцев, достаточно далеко от самой Самары, кажется, более чем в тридцати километрах.

Но наш начальник штаба батальона майор Рапитонов позвонил своему товарищу из третьей отдельной бригады, что дислоцируется в Самарской области, и тот пообещал приехать меня встретить и даже оказать посильную помощь, если потребуется.

От поселка Рощинский, с места службы, добираться до Курумоча ненамного дальше, чем от Самары. Рапитонов сказал, что разница составляет порядка тридцати-сорока километров, что для любого автомобиля, естественно, не дистанция.

Тем более погибший мой брат был офицером ВДВ, пусть и отставным. А спецназ ГРУ и ВДВ считаются почти родственными родами войск, поскольку носят похожую форму одежды.

Говорят, раньше, когда у спецназа ГРУ не было собственного училища, офицерский состав формировался из выпускников Рязанского училища ВДВ. А потом там создали сначала отдельную роту, потом отдельный факультет, из которого впоследствии и выросло отдельное училище спецназа.