Высокоточная смерть

За несколько метров чует…

– Давайте машину проверим… – попросил я, предоставляя дежурному самому решить, какой способ поиска лучше использовать в данном случае.

– Нужна санкция руководства, – сухо ответил тот, похоже, ему не хотелось никакого лишнего беспокойства.

Я вытащил из чехла трубку и позвонил полковнику Альтшулеру. Кратко обрисовал ему ситуацию, объяснил, что дежурный требует санкцию руководства.

– Передай ему трубку, – потребовал Альтшулер.

Я протянул трубку дежурному майору.

– Кто? – коротко спросил он.

– Полковник Альтшулер.

Майор трубку буквально выхватил из моих рук. Видимо, полковник слыл крутым командиром, которого следует опасаться. Выслушав, что сказал ему полковник, он только несколько раз повторил слово «Есть!» После чего вернул трубку мне, а сам вернулся к своему аппарату за стойкой и стал вызывать специалистов.

Специалисты прибыли меньше чем через минуту. Первым прибежал, а не пришел, потому что его тащила собака, кинолог. Я почему-то ожидал увидеть немецкую овчарку, но это была обыкновенная дворняжка, белая, с рыжими и темно-серыми пятнами.

– Ведите… – предложил мне майор.

Я повел кинолога к машине, заметив при выходе, что за нами, повинуясь властному указующему жесту дежурного, поспешил человек с длинным зеркалом на еще более длинной ручке. С такими зеркалами, как я знал, проверяют поддон автомобилей, ищут закрепленные на них предметы. Обычно это бывают взрывные устройства. Точно такими же или просто похожими зеркалами пользуются таможенники при осмотре машин, пересекающих границу.

Оба специалиста ФСБ были в цивильной одежде, и потому я не мог определить их званий. Это плохо, так как я привык различать людей по званиям больше, чем по внешнему виду. Но пришлось удовлетвориться малым – по возрасту оба были еще молодыми парнями, тянущими как максимум на старших лейтенантов, хотя, скорее всего, были просто прапорщиками или старшими прапорщиками.

– Вот машина, – показал я кинологу.

Они с собакой дважды обошли вокруг машины, но ничего найти не смогли. Собака смотрела почти виновато, но голос не подавала. Глаза у нее были большие и сильно выпученные, но внимательные и добрые. Она словно чувствовала свою вину за то, что ничего не нашла.

Вот кинолог себя виноватым не чувствовал.

– Ничего похожего здесь нет, товарищ подполковник, – категорично заявил он.

– Тем не менее проверка требовалась, – ответил я.